Ведьма в Академии магов

18.2.

Достопочтенные члены Королевского Совета подтягивались долго. Кто украдкой зевал, потирая глаза. Кто обменивался с приятелями последними сплетнями. Кто нервно пересматривал принесённые бумаги. А кое-кто скучающе посматривал в окно.

Министр образования, к счастью для него, в заговоре не участвовавший, покосился на нас с канцлером и молча проплыл мимо. Первый министр неожиданно приветливо улыбнулся, отчего густые усы непривычно встопорщились.

Нам представили нового министра финансов — мужчину в годах, с цепким хищным взглядом — и еще нескольких новых членов Совета.

Хм, наши с Олей родственнички хорошую чистку кадров устроили, как я погляжу.

Сначала обсудили дела насущные. Потом ожидаемо всплыла тема заговора.

— А что там за история с ректором и студенткой, чужой женой, кажется? — полюбопытствовала министр сельского хозяйства, охочая до сплетен благородная леди.

Герцог, обычно стойко игнорировавший праздное любопытство, оглядел присутствующих дам и выдал:

— Взаимовыгодное сотрудничество с… приятным времяпрепровождением.

Это ж надо было так завернуть!

Его величество с трудом сохранил бесстрастное выражение лица. Министр образования, как и остальные тоже старались держать лицо. И только Первый министр открыто усмехнулся в густые усы. Чуть слышный смешок в воцарившейся тишине прозвучал неожиданно громко. Но вряд ли это смутило прямолинейного царедворца.

— Да? — изогнула тонкие брови любознательная дама, фальшиво охая. — Неужели такой уважаемый маг мог так низко пасть? Какой скандал.

А меня вдруг совсем не вовремя и не к месту одолели сомнения: а что у нас? Не это ли самое сотрудничество?

Тряхнула головой, прогоняя глупые мысли, не позволяя себе по-настоящему усомниться в герцоге.

А его светлость вдруг поймал мою руку, а стоило повернуть голову и встретиться с его взглядом, чуть прищурился. И медленно-медленно, едва заметно повел головой из стороны в сторону. Будто мысли мои прочитал.

Даже думать не смей, мол, о таком непотребстве.

И я, хмыкнув, опустила голову, пытаясь скрыть счастливую улыбку и спрятать горящие глаза.

— Гораздо интереснее, друзья мои, что заговорщикам активно помогали наши соседи, — негромко произнес Стеван, переключая внимание присутствующих с нашей колоритной парочки на более интересную тему.

— Малефикарум? — предположил кто-то.

И если надежда в его голосе мне не почудилась, то лишняя часть тела в виде парочки паучьих лапок или какого-нибудь хвоста — я еще не определилась, — ему гарантирована. И клятва мне не воспрепятствует.

— Инкогнитум, — ответил Первый министр.

По залу прошелестели шепотки. Почтенные члены Совета запереглядывались, заерзали на стульях.

И в этом шорохе явственно прозвучало чье-то полуиспуганное:

— Война?

— Ни в коем случае, — хищно улыбнулся король, не потрудившись повысить голос. — Мы не станем жертвовать нашим народом…

Услышали все. Затихли.

Но продолжения, как и раскрытия королевского замысла, не последовало.

Меня, впрочем, это не слишком огорчило. Я эту улыбку знала очень хорошо: именно такими улыбками мы обменивались с Олионой, когда придумывали хитроумную пакость отличившимся клиентам нашего маленького агентства. Так что, сдается мне, инкогнитумские дельцы сильно пожалеют, что поддержали не ту сторону.

Раскрытия замысла не последовало, зато последовали ценные, срочные и обязательные к исполнению поручения.

А потом монарх поднялся, как делал обычно, распуская большой совет. Подал руку Олионе.

Собрание дружно последовало его примеру.

А этот… самодур венценосный широко улыбнулся:

— В заключение еще одна радостная весть: послезавтра состоится бал по случаю будущего бракосочетания его светлости дорогого брата нашего Славиана, герцога Драгарского, и леди Эллиады Вештицы, любимой сестры возлюбленной супруги нашей.

Что? Как?

На нас немедленно обрушились поздравления.

Поздравляли присутствующие со всем рвением, положенным при высоком начальстве. Старательно радовались, желали много и щедро.

А я… я не слышала.

Я стояла оглушенная и задыхалась от ярости. Ну, зятёк! Ну, хвастун! Ну, наглец продуманный! Морда королевская…

И тут мою ладонь поймали и бережно, но крепко сжали чьи-то пальцы. И ярость заледенела. Сердце застыло от горькой догадки.

Я медленно повернула голову и…

Нет ничего ужаснее, чем видеть в глазах родного и любимого человека страх. Страх в глазах того, кто, не колеблясь, на твоих глазах ловил и развеивал смертельные проклятья. Прикрывал собой, рискуя жизнью… Великий и ужасный канцлер боялся.

И это отрезвило.

Славиан знал, как я отнесусь к подобному заявлению. И никогда бы не стал так рисковать.

Я скрипнула зубами и крепче сжала ладонь герцога, возвращая внимание королю. И услышала едва различимое:

— Мы не можем…

— …ставить под сомнение авторитет… — кивнула, так же тихо продолжив, но так и не смогла заставить себя договорить.