Ведьма в Академии магов

18.4

Монархи, демона им на шею! Кто, кроме короля мог устроить мага под личиной в Тайную канцелярию?! Могла бы сразу догадаться…

— Что по делу Фобера, Дамир? — монарх повернул голову к отцу.

Я вздохнула, отпила из своей чашки, рассматривая в вазочке конфеты самых разнообразных форм и размеров и тщетно пытаясь успокоиться.

Я знала теперь, что Освальд, ошеломленный публичным отказом, а затем и смертью жены, не справился с даром. Наша мама погибла, пытаясь предотвратить последствия стихийного выброса магии. Тогда же Фобер поклялся отомстить, а отец исчез, как я теперь понимала, в Магорум, где с помощью кого-то из монархов устроился в Тайную канцелярию. Сразу или нет — сути не меняло.

Я прикрыла глаза, стараясь не думать о том, что нас бросили. О целях тоже подумаю потом…

— Перенасыщение силой, завязанной на крови, спровоцировало самоуничтожение, — коротко и сухо отчитался мой внезапно воскресший родитель.

— Его нельзя было спасти? — осторожно спросила королева, отодвигая в сторону блюдце с кусочком пирога, к которому так и не притронулась.

Мирка, уткнувшись в чашку взглядом, молча сжимала губы в тонкую линию.

Отец покачал головой:

— Если бы Освальд не отпустил силу, можно было бы попытаться артефактами или зельями купировать разрушительное влияние магии крови …

Мирка фыркнула, но промолчала.

Стеван украдкой бросил взгляд на мою подругу и резюмировал:

— В любом случае, он уже сделал свой выбор, — взмахом руки призвал еще парочку конфет и коротко спросил: — Его убежище нашли?

Баронет, в продолжение разговора сидевший на блюдце, вольготно привалившись спиной к чашке и положив ногу на ногу, встрепенулся:

— В тот же день. Там столько интересного, — взмахнул начарованным бокалом, из которого полетели полупрозрачные рубиновые брызги, тут же, впрочем, растаявшие в солнечных лучах, — есть полезнейшие изобретения!

Его величество заинтересованно приподнял брови, и Йован воодушевленно продолжил:

— Освальд Фобер усовершенствовал ткань, создающую силовые помехи, сделав ее практически непроницаемой для волшебства.

Я заинтересованно качнулась вперед, самым непочтительным образом уперев локти в стол:

— То есть я силы не ощутила из-за того, что он касался меня через перчатку?

— Именно, — кивнул баронет. — Мы обнаружили образцы различных тканей. Все — со схожими признаками.

Я нахмурилась, вспоминая, скупо махнула ладонью.

— Подожди, ты говорил, что ощущал темное колдовство в «Агнии»?

Йон ничуть не смутился, кивнул:

— Эксперименты с векторами и мощностью потока силы еще ведутся. Я сверил даты: всплески ощущал как раз после пропажи адептов.

— Значит, полностью фон даже эти материалы не блокируют? — включился в обсуждение привычно молчаливый герцог.

Призрачный баронет неторопливо отпил из бокала. И только после этого ответил:

— Не волнуйся, Виан, порог очень высокий, — улыбнулся. — Как минимум надо поглотить силу не одного живого существа. Надеюсь, таких маньяков в Магоруме больше не водится.

Развить тему нам не позволили: король снова задал уточняющий вопрос, возвращая беседу в интересующее его русло:

— Артефакты?

— Самые разные, — с готовностью отрапортовал Йован.

Я заметила, как Стеван с Фраем обменялись короткими взглядами. Последний чуть заметно дернул подбородком, явно отрицая что-то, понятное только им двоим. И его величество, хмурясь, уточнил:

— Подвес так и не нашли?

И тут меня осенило! Раньше, чем кто-либо успел ответить, я кривовато усмехнулась:

— Вы не об этом? — и достала из кармана ту самую подвеску, которую уже несколько дней таскала с собой, не решаясь подступиться с вопросами к чересчур продуманным родственничкам. Несостоявшуюся оправу для изумруда, который должен был спасти тетю Розу, но, увы, послужил причиной стольких смертей.

По глазам поняла, что угадала.

— Откуда он? — требовательно протягивая ко мне руку, осведомился король.

— Купили на рынке у старьевщика в день нашего знакомства, — тихо ответила Олиона.

Мы с сестрой переглянулись.

Кажется, она тоже сопоставляла факты. Про отца Оля знала. Увы, не от мужа — я, вернувшись во дворец, делилась с ней всем, что успела знать. Папа тогда еще оставался на месте с группой. И до сих пор увидеться нам удавалось лишь мельком, на бегу…

Итак, Стеван устроил отца на службу. Или еще Василис? Не важно, в любом случае мой дорогой родственник знал, кто у него в Канцелярии служит. Под иллюзией.

А спустя годы его королевская особа, явно посвященный во всю эту историю, поехал в Малефикарум, потребовав со своего верного телохранителя странную и на первый взгляд неуместную клятву. Я бы сказала опасную: сложно обеспечивать безопасность, пребывая в неведении. Но, если учесть, что герцог Драгарский — правая рука короля, верный охранник! — о наших шпионских династиях в Малефикаруме осведомлен не был, все встает на свои места.

Прокручивая все это в голове, я сжимала в руке цепочку артефакта и смотрела непроницаемые глаза зятя, пребывающего в благодушнейшем настроении.

Он зачем ездил? Вербовать нас с Олей? Проверять внезапно «всплывшую» оправу под изумруд? В любом случае, занимательная у него рокировочка вышла. Зараза монаршая…

И я, с трудом сдержавшись, не проронив ни слова больше, передала венценосному родственнику недоартефакт. Выдохнула, прикрыв на мгновение наверняка горящие глаза. Поняла, что Славиан в молчаливой поддержке мягко касается моей спины. Постаралась расслабиться и, опустив руку, поймала его ладонь и переплела пальцы. Поблагодарила улыбкой, так и не отведя глаз от венценосного родственничка, напряженно наблюдая за тем, как Стеван придирчиво осматривает магическую вещицу. После чего его величество без слов протянул находку отцу. И, будто забыв о ней, снова повернулся к нашим друзьям:

— Мирослава, Йован, как успехи?

Значит, вопрос исчерпан? Я хмыкнула. Правитель, чтоб его.