Ведьма в большом городе

Глава 11. Новая Тень

День у Бориса Петровича как-то с утра не задался. Всё валилось из рук. И, когда пришло время идти на работу в ночную смену, всё внутри него сопротивлялось. Он даже хотел позвонить своему сменщику Гоше, чтобы тот подменил его, но потом, вспомнив о приближающемся дне выплаты по ипотеке, скрепя сердце поплёлся на работу.

Работал Борис Петрович обходчиком пути и инженерных сооружений метрополитена. Работа ответственная. Сегодня, как и всегда, Борис Петрович работал на участке тоннеля, длиной примерно в два километра. Его надо было пройти, очень внимательно вглядываясь в рельсы: нет ли трещин, изломов, проверить стыки. Обычно Борис Петрович очень ответственно относился к своим обязанностям, ведь от этого зависела безопасность миллионов пассажиров метро.

Но сегодня… всё было не так.

Тоннель встречал его тяжёлым, влажным воздухом, как будто дождь с поверхности просочился внутрь тоннеля. Фонарь в руке Бориса Петровича выхватывал из темноты ржавые балки, капельки воды, чёрные разводы на бетоне.

Он шёл медленно, шаг за шагом, проверяя закреплены ли болты, не болтается ли что-то. Обычно в голове крутились простые мысли — о жене, о ремонте, о том, что надо бы завтра заскочить в магазин за хлебом. А сегодня — пусто. Мысли вязли, как будто в голове вата.

И с каждым шагом становилось как-то… не по себе.

И вдруг… его словно что-то ударило.

Как будто прямо сквозь грудь прошла волна — невидимая, но ощутимая, как ударная волна от далёкого взрыва. Борис Петрович пошатнулся, остановился, прижал руку к груди.

— Ох… - он схватил ртом воздух…

Дышать стало тяжелее, сердце на миг сбилось с ритма, а потом забилось чаще.

Он оглянулся — тоннель пуст. Только тишина, капли и свет фонаря.
И тогда он заметил: впереди, в глубине тоннеля, что-то темнело в нише. Что-то, чего вчера здесь не было.

Он медленно двинулся вперёд, шаг за шагом. И чем ближе подходил, тем сильнее ощущал — будто оттуда, из глубины, шла энергия, холодная, чужая, скользящая по коже. Она звала его.

Внутри шевельнулась мысль: «Не подходи». Но ноги продолжали идти сами собой.

Он поднял фонарь выше. Луч света выхватил из темноты странный клубок, похожий на сплетение корней, грязи и мокрых тряпок. И это нечто… дышало.
И в тот же миг в воздухе словно дрогнула ещё одна волна — мягкая, но ощутимая, словно лёгкий толчок в грудь.

Борис Петрович застыл. Сердце снова сбилось с ритма.

— Да что ж это… — пробормотал он и сделал ещё один шаг.

Клубок чуть шевельнулся, словно внутри кто-то повернулся. Будто это был кокон, и что-то, или кто-то вот-вот из него вылупится.

Тоннель, казалось, стал теснее. Воздух тяжелел. И вдруг, откуда-то из глубины этого кокона дохнуло холодом, липким и сырым, пробирающим до костей…

У Бориса Петровича ёкнуло сердце.
— Кто там? Эй! — крикнул он, но голос утонул в сыром гуле тоннеля.

Он сделал шаг ближе. Потом ещё.
Под ногами хлюпнула вода, фонарь дрогнул в руке.

Рука сама собой потянулась коснуться этого странного кокона…

Тогда что-то внутри шевельнулось сильнее.

Кокон будто треснул, разошёлся на чёрные нити. Из него медленно, скользя, выползло нечто — вытянутое, скользкое, с лоснящимися прожилками, похожее на щупальце. Оно скользнуло по стене, оставив мокрый след.

Борис отшатнулся, но ноги не слушались.

— Тьфу ты, что за чертовщина… — прошептал он, а внутри уже слышался чужой, холодный шёпот:

«…вижу тебя… слышу тебя… ты мой…»

Щупальце коснулось его лодыжки. Борис Петрович почувствовал, словно через него прошёл ток. Перед глазами поплыли стены тоннеля, фонарь выпал и покатился, луч выхватил тёмный потолок…

Борис Петрович хотел закричать, но горло сжалось, и он повалился на мокрый бетон. Мир на секунду провалился в темноту.

…А потом Борис Петрович встал и распрямился.

Медленно, как человек, который только что проснулся. Поднял фонарь. Глаза его блеснули в луче — но в них уже не было Бориса Петровича.

Там было что-то иное. Холодное, чужое.

Он провёл рукой по стене, коснулся кокона, что расползался по нише, и что-то еле слышно произнёс — слова, которые не знал, но которые сами скользнули с языка.

Щупальца втянулись обратно в трещину, кокон захлопнулся и исчез, будто его и не было вовсе.

Новый Борис улыбнулся. Медленно. Нехорошо. И пошёл дальше по тоннелю, но шаг его стал другим. Уверенным. Весомым.

…А где-то наверху, далеко от тоннеля, в своей квартире Марина, спокойно спавшая в кровати, резко вскочила, как от толчка и открыла глаза.
А рядом, в детской комнате, Алиса уронила карандаш и беззвучно прошептала, уставившись в темноту:

— Он идёт…