Ведьма в объятиях оборотня

Глава 2

Просидела я на холодном полу всю ночь. Уже не чувству. пальцев рук и ног, но мне все равно. Родителей больше нет. Моя жизнь просто рухнула в одно мгновение.

Рано утром ко мне заявился адвокат отца, Мэтью. Он тут же укутал меня в теплое одеяло и напоил горячим чаем с какими-то травами. Воспоминания того дня как в тумане. Я так погрузилась в свой траур, что не понимала, что происходит вокруг.

— Энид, поешь, прошу, — умоляет меня мужчина.

Я ничего не отвечаю, просто смотрю в одну точку и мечтаю, чтобы это оказалось самым страшным кошмаром в моей жизни.

— Глупо просить тебя есть в такой ситуации. Тогда держи воды, я смешал в нем успокоительное. Тебе нужно немного поспать, неделя будет очень тяжелой, — он оставляет на столе воду и позволяет мне побыть одной.

Сон… Мои родители останутся в нем навсегда, может, и мне стоит последовать за ними? Я залпом выпиваю содержимое стакана. Оно неприятно обижает горло. Волна умиротворения распространяется по всему телу, и я понимаю, как сильно была напряжена последние часы. Мои глаза закрываются, и я погружаюсь в объятия Морфея.

Все эти дни я жила просто на автопилоте, ела, спала, по-моему, даже что-то отвечала следователям, но что корректно, не помню.

Быстро все организовали. Мне даже не дали нормально проститься с родителями. Быстро похоронили в закрытых гробах. Мне до сих пор кажется, что меня обманули и они живы.

Я долго стояла над свежей могилой родителей, не в силах смириться этой мыслью.

— Энид, идем, уже пора. — Нежно берет меня за плечи адвокат отца и ведет к выходу.

— Дядя Мэтью, могу я не ехать туда? — еще раз спрашиваю я, не теряя надежду.

— Прости, ты же знаешь, я не могу оставить тебя у себя. Всего год, потерпи и ты сможешь быть свободна и ни от кого не зависеть.

— Ты же знаешь, моя бабка не в себе. Я точно смогу жить с ней?

Мне страшно.

— Мы с твоим отцом дружили очень давно, я виделся как-то раз с Эльвой, и она показалась вполне приятным человеком. Думаю, слухи преувеличены, а Гюстав так говорил, потому что не ладил с ней в последнее время, — хочет он успокоить меня.

— Я точно не переживу этот год, — обреченно вздыхаю я.

— У тебя есть мой номер, если вдруг будет совсем плохо, звони. Я что-нибудь придумаю, — Мэтью гладит меня по спине, и я вдруг вспоминаю об отце.

Слезы невольно появляются на моем лице.

— Я не справлюсь, мне страшно.

— Ну же, успокойся. Не могу представить, как тебе сейчас тяжело, но я знаю, ты сильная, ты боец, Энид, — дядя обнимает меня покрепче.

— Почему, почему это случилось со мной? — кричу в истерике я.

Все эмоции, что я так тщательно прятала все эти дни, вдруг резко вылились наружу.

— Ох, детка. Тебе сейчас очень трудно, но пройдет время и боль утихнет, хоть она и никогда не пройдет. Но твоя жизнь только начинается, — Мэтью гладит по-отцовски меня по голове.

Я резко отстраняюсь от него. Мои глаза полыхают яростью.

— Это не было несчастным случаем, я уверена в этом. Сейчас у меня завязаны руки, но я клянусь, что обязательно найду виновных и отомщу, — со всей серьезностью говорю я.

— Забудь об этом, твоих родителей убил дикий зверь. Не забивай себе голову этой надуманной местью. — Дядя меняется в лице.

— Неужели ты поверил в этот бред?

— Я ходил на вскрытие… Это не бред, — его передергивает от воспоминаний увиденного ужаса.

— Все равно не верю! — возмущаюсь я и залезаю на заднее сиденье машины.

Мэтью качает головой, закрывает за мной дверь и садится за руль.

— Тебе нужно время… — вздыхает он и заводит двигатель. — Я отвезу тебя в аэропорт. Прости, что не смогу проводить.

Я скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь к окну. Мы молча добираемся до аэропорта.

— Береги себя, — улыбается Мэтью и вручает чемодан с рюкзаком.

— Ага, — сухо бурчу я, забрасываю рюкзак на спину.

— Напиши, как доберешься.

— Обязательно, только сеть поймаю, — язвлю я, хватают чемодан и иду в сторону аэропорта.

Я едва успела простить с родителями, а меня сразу отправляют в эту глухомань. Неужели, я не могла отдохнуть хоть денек и хоть немного прийти в себя.

Мне предстоит несколько часов перелета, а после еще трястись на автобусе до какого-то маленького городка. Оттуда небось пешком или на повозке буду добираться. Неужели один год так многое изменит, и я стану полностью самостоятельной? Может, сбежать, пока не поздно? Наверняка бабка все равно даже не заметит.

Я подхожу к дверям, но не успеваю коснуться ручки, как чувствую будто меня ударило электрическим током, а в голове возникает туманный образ стаи волков. Это длится всего мгновение, но теперь я чувствую себя абсолютно разбитой.

Ну вот, уже схожу с ума, а ведь даже не встретилась со своей бабкой.