Ведьма в плену, или 33 неприятности

Глава 2. Она моя!

Я протянула в ответ дрожащую руку, мужчина дернул меня, поднимая, и тут же сделал странное: он достал из кармана какую-то штуку, поднес ее к моей шее. Раздался щелчок. Я сразу почувствовала покалывание и холод, исходящий от нее.

— Эта ведьма – моя! — категорично заявил мой спаситель.

Все сделали шаг назад, но, думаю, что не от грозного вида Охотника, а от оскалившегося пса. Из них двоих последний точно страшнее. Он встал, широко расставив лапы, и ощерился, в темноте ярко сверкнули острые клыки.

Я стояла за спиной мужчины и всматривалась в лица людей, почти все отводили взгляды. Кроме Томаса… Его похабная усмешка вызвала вспышку гнева во мне, я, выбежав из-за спины своего защитника, бросилась к своему несостоявшемуся жениху и с размаху заехала ему коленом прямо… ну, вы понимаете, парни после этого девушку никогда не забудут. Его друзья зароптали, но свирепый пес тут же образовался рядом со мной, от его рыка я вздрогнула, а вместе со мной все остальные. Кроме его хозяина, разумеется.

— Я сказал, — голос Охотника был груб, интонация не допускала даже мысли о непослушании. — Эта ведьма – моя! А сейчас быстро все по домам, и чтоб, как мыши у меня!

Смотреть, как исполнялся его приказ, он не стал, подошел ко мне, схватил за талию и… закинул через плечо, словно мешок с картошкой.

— Эй! — возмутилась я. — Поставь меня обратно немедленно!

— Тихо! Чтоб ни слова до дома!

С ужасом я поняла, что язык мне больше не повинуется, промычав нечленораздельно все, что я думала о грубом неотесанном мужлане, я изо всех сил стукнула его по спине. Бесполезно! Только ладошку отбила…

За нами бежал, злорадно ухмыляясь, пес. Честное слово, готова поклясться, именно такое у него было выражение морды: злое и радостное одновременно.

Так мы и дошли до моего дома.

Только он занес меня внутрь, как уши разом заложило от причитаний Вильмы:

— Ой, что делается, что делается! А ну, отпусти ее, чурбан бесчувственный! Да разве с девушками так обращаются! Отпусти, я сказала! Джеймс! Джеймс!!!

Она звала моего отца, но вместе с этим не теряла времени даром, Вильма цапнула стоящую рядом со входом метлу и угрожающе наставила ее на Охотника.

— Не по рылу каравай! — крикнула она мужчине. — А ну, отпусти ее немедленно, а то так отхожу тебя, что мать родная не узнает!

— Да! — я так порадовалась возвращению голоса, что от радости пнула Охотника в живот, но, как вы понимаете, он этого даже не заметил. — Поставь меня на пол!

На крики и вопли вниз, почти кубарем скатился взъерошенный отец.

— Баз? Что происходит?! — рыкнул на мужлана мой любимый папа.

Наконец, меня поставили на пол. Я отряхнула подол, поправила съехавшую лямочку на плече и… ничего не успела сделать, потому что в дверь затарабанили.

Отец цыкнул сразу на всех нас троих и впустил в дом Вистана. Вильма спрятала метлу за спину.

— Ведьма… — выдохнул уже трезвый, но все еще донельзя перепуганный глава городской стражи. — Она! Она ведьма!!!

Увидев меня, он заверещал, словно баба, обнаружившая пропажу кошелька на рынке.

Мой отец невозмутимо цыкнул и на него тоже, полез рукой в карман, достал мешочек (вот точь-в-точь, как мои), ссыпал из него содержимое на ладонь, и бросил все в лицо стражу. Тот сразу притих.

— Вистан, моя дочь никакая не ведьма, а добропорядочная девушка, — ласково проговорил отец. — Сегодня вечером ты и… — он оглянулся на База.

— Пара десятков людей, — подсказал ему Охотник.

Отец с осуждением посмотрел на меня.

— Томас, Оливия, дружки его… — промямлила я.

— Ты и все, кто видел колдовство, напились просроченного вина в пабе близ Красной улицы, потому вам и померещилось. Черт знает что!

Я переминулась с ноги на ногу, последние слова точно мне предназначались.

Успокоенный глава городской стражи вышел из дома. Где-то минуту в нашем доме стояла пронзительная тишина.

— Отец, ты колдуешь?! — дошло до меня.

— И часто ты это делаешь? — ехидно спросил Охотник.

— Меньше знаешь, крепче спишь, — проворчала Вильма, а я не поняла, мне это она ответила, или нам обоим. Помедлив чуть, женщина добавила, — Мало прокукарекать, надо обеспечить рассвет.

— Ты права, Вильма, — кивнул ей отец. — Присядем, предстоит серьезный разговор.

***

Мы уселись за небольшой чайный столик, но не успел отец сказать и слова, как очень громко заурчало у меня в животе.

— Прошу прощения, — смутилась я.

— Соберу на стол, негоже голодными на серьезные темы разговаривать.

Вильма вышла из-за стола. Отец в упор смотрел на Охотника, тот отвечал не менее тяжелым взглядом.

— Сначала я…

— Сначала сними с меня эту штуку, — перебила я мужчину.

— Не могу, — развел руками нахал.

— Баз, — прорычал мой отец.

— Я заклял кольцо подчинения, теперь она сможет снять его только тогда, когда я добьюсь своей цели.

— Это не кольцо! — возмутилась я. — Это ошейник!

— Баз, — угрожающе произнес отец.

— Я ехал к тебе за советом, Джеймс, но, судя по всему, — он хищно улыбнулся, — ты помог мне решить проблему.

— Как-кую проблему? — заикнувшись от волнения, спросила я. Внутреннее чутье подсказывало, что это у меня начинаются очень серьезные проблемы.

Охотник не обратил на меня внимания, он смотрел прямо на отца:

— Она вернулась, Джеймс.

Из кухни показалась Вильма с тяжело нагруженным подносом в руках. Отец тут же поднялся помочь ей.

Ели молча, ответа на животрепещущий вопрос, кто такая «она», я не услышала. Конечно, я и не спрашивала. Вообще, сделала вывод еще в детстве, когда молчишь, можешь узнать намного больше…

Я протянула руку за куском хлеба, как вдруг из-под стола выползла страшная морда и легла на мои колени. Замерла, боясь даже вздохнуть. Может, мне показалось, но пес явно косился на мою котлету!

— Фу, собака страшная! — воскликнула Вильма, обратив внимание, видимо, на мое перекошенное от страха лицо, а затем заметив причину моей гримасы. — Иди, иди…