Ведьма в плену, или 33 неприятности

Глава 5. Не верь нищенкам

Его реакция меня разочаровала, даже проблеска удивления не проскользнуло в серых глазах! Отец бы за сердце схватился и прочитал нотацию, что девушка должна быть скромнее. Нет, я ни в коем случае не хочу сказать, что мой отец – скряга. Я никогда ни в чем не нуждалась: ни в платьях, ни в украшениях. Но все же папа прививал мне правила экономии.

Этот Охотник с правилами моего отца был явно незнаком. Он расплатился, молча взял большой бумажный пакет с моими покупками и обернулся ко мне.

— Тебе нужно только одно платье? — спросил он.

Я в упор наблюдала за выражением его лица, надеясь разглядеть подвох. Но нет, видимо, он спрашивал на полном серьезе.

— Ну, не могу же я в первой палатке закупиться всем, — деланно всплеснула я руками. — Я ограничена по времени?

— Нет, сегодня у нас свободный день, — пожал плечами мужчина.

Ах! Разве можно такое говорить девушкам: покупай что хочешь и не спеши? Сам виноват, хмыкнула я мысленно, и медленно пошла вдоль первого ряда. Кстати, их тут не менее двадцати, а в каждом до полусотни палаток.

Я шла, уже более спокойно рассматривая товар, и не могла не думать о Базе. Не потому, что он шел след в след за мной, отнюдь. А потому что я вдруг подумала… Вот бы замечательный муж вышел из него. А что? Он по-мужски красив, силен, не стеснен в средствах, готов тратить время на женские походы по рынку. Да он редкость среди мужского пола. Бриллиант чистой воды!

Если бы не два «но». Во-первых, он ненавидит всех ведьм. А, во-вторых, легко жертвует людьми ради достижения своих целей.

И если первое казалось возможным изменить. Скажу по секрету, что вот ни разу не заметила я, чтобы он смотрел на меня с ненавистью, а я ведь ведьма! Скорее всего, он понимает, что нельзя всех грести под одну гребенку. Точнее, не понимает, а чувствует. Но кто сказал, что нельзя преподнести ему истину под правильным углом, да так, чтобы у него открылись глаза?

То вот второе «но», увы, вряд ли поменяется. Если человек ступил на стезю убийств, страха и боли, вряд ли его что-либо отвернет от нее. Так отец говорил. Стоп. Ведь сам отец перестал быть Охотником, когда удочерил меня. А вдруг все возможно?

— Понравилось это платье? — раздался сзади насмешливый голос База.

Я развернулась к мужчине, тот одарил меня скептичным взглядом.

«Понравился ты» едва не выпалила в ответ. «Еще больше бы понравился, если бы снял ошейник, извинился, встал на колени, попросил моей руки и всю оставшуюся жизнь заглаживал свою вину покупками». Даа, вот это фантазии у меня!

Я, на всякий случай, отвернулась от Охотника и уткнулась носом в воздушное чудо, сплошь из бантиков, рюшечек и воздушных петель.

— Ах! — невольно вырвалось у меня.

Конечно, подобную вещь не надевают на каждый день. Такое платье покупают для особенных случаев. Но… как же оно мне понравилось! Очень-очень!

— Хочу примерить, — проговорила я, аккуратно шагнула внутрь палатки в поисках продавца, но никого не увидела. — Никого нет, — разочарованно протянула я.

— Пока ты будешь примерять платье, продавец вернется, — логично сообщил мне Баз и слегка подтолкнул меня к примерочной.

Кто же будет спорить? Точно не я.

Я зашла в тканевую кабинку, повесила плечики с платьем на крючок и только подняла подол, как…

— Ой! — громко вскрикнула я, когда когтистая рука схватила меня за запястье.

— Все хорошо? — раздался грубоватый голос База. — Тебе помочь?

А вот в последнем вопросе мне почудилось…

— Тсс, моя хорошая, — прохрипели из-за тканевой стены.

Миг, и прямо возле меня оказалась старушка в сером плаще с огромным капюшоном, натянутым на лицо.

Еще мгновение, и я недоуменно глубоко вдохнула. Странно, но впервые в жизни я почувствовала ровно… ничего.

— Вижу, ты попала в беду, — просипела нищенка (я уже успела оценить ее залатанный плащ, кто бы такой надел?), — я могу помочь тебе, — она коснулась пальцем ободка на моей шее.

— Правда? — недоверчиво переспросила я.

— Правда, моя хорошая, я многим ведьмочкам помогла, — быстро закивала она.

— Но…

— Ты не хочешь свободы?

Мысли наперебой забились в моей голове, а потом вперед вырвалась одна:

— Конечно, хочу. Спрашиваешь!

— Приходи после заката на это же место. Я буду ждать тебя.

И исчезла.

Я, примерив платье, в полной задумчивости вышла из примерки. Дальнейший поход по рынку потерял прежние краски, я стала с нетерпением ждать вечера.

Ну… не прямо вот совсем потерял все краски. Мы еще пару часов походили по рядам. Вдобавок к синему платью и белому чуду, состоящему из рюшечек и бантиков, я купила еще пять платьев. Затем мы пошли по обувным рядам, там я приобрела изящные лодочки, пару туфель на высоком, тонком каблучке и…

— Вот эти еще заверните, — попросил Баз продавца.

— Это ты себе? — я с сомнением рассматривала коричневое нечто на толстой подошве.

— Тебе, Кассандра, в твоих сильно не побегаешь.

Я поджала губы, даже не стала уточнять, что он имел в виду. Какая мне разница? Уже сегодня ночью я буду на свободе!

Я даже придумала план дальнейших действий. В первую очередь, навещу сестру отца, она всегда относилась ко мне с теплотой и любовью. Останавливаться у нее, конечно, не буду. Лишь одолжу немного денег, чтобы добраться до столицы. Вряд ли меня будут там искать. К отцу назад не вернусь, во-первых, я все же обижена, что он драгоценное свое дитя практически первому встречному без боя отдал; а, во-вторых, он сам сказал, чтобы я не возвращалась, пока не будет покончено с Каргалой.

Ну, и не буду возвращаться. Очень надо! А в столице, ходили слухи, можно вполне хорошо устроиться. Той же компаньонкой к какой-нибудь богатой незамужней даме. Она себе будет мужа искать, ну и я в стороне не останусь. Я не я буду, если в ближайшее же время замуж не выйду! Не нужны мне всякие городские олухи типа Томаса, и всякие наглые мужланы тоже не нужны!