Ведьма в поисках демона, или Зеркало его души

Глава 10

Почти через двое суток после звонка тете Наташе я вышла из автобуса в райцентре и попала в горячие объятия Ивана.

— Привет! — радовался он встрече. — Нормально доехала? — забирая из моих рук чемодан и направляясь к внедорожнику говорил он.

— Привет. Нормально, только устала. Сутки в поезде тяжело.

Ваня продолжал обнимать меня за плечо свободной рукой, слегка потряс меня из бока в бок:

— Но, ты же приехала. Я мясо утром замариновал, шашлыки сделаем.

— Хорошо, — покорно согласилась я, мечтая только о том, чтобы отдохнуть.

Все путешествие мое настроение скакало, как сайгак, от хорошего к плохому. Зеркало так и не стало светлее, наоборот, начало заволакиваться не белесой, а серой пленкой.

В машине Ваня радостно рассказывал мне обо всем, а я только кивала. Выдохнула, увидев вдалеке на холме Уральского предгорья знакомый домик и баб Нюру у калитки.

Тут меня посетила интересная мысль, и я тут же ее озвучила:

— Вань, а сколько лет баб Нюре.

Парень пожал плечами, но все же ответил:

— Мне кажется, что никто не знает. У нас есть байка, что не баб Нюра родилась в этой деревне, а деревня родилась, когда тут появилась баб Нюра.

Я улыбнулась странному высказыванию.

Как только я вышла из машины, меня тут же обняли руки низенькой старушки, словно родную внучку.

— Устала с дороги, — не здороваясь, сразу же сказала баба Нюра.

Приведя меня в дом и выставив Ивана, она заговорила:

— Умывайся, переодевайся, да садись кушать, опосля расскажешь как обустроилась.

Тем временем я распаковывала маленький чемодан, большую часть которого занимали подарки.

— Баб Нюра, это тебе, — протянула я ей пакет.

Старушка тут же сунула внутрь нос, и довольная подняла на меня глаза.

— Не забыла.

— Не забыла, очень вкусные конфеты оказывается, сама их теперь к чаю беру.

Я привезла ей несколько хлопковых платьев и два кило конфет о которых она обмолвилась в прошлый раз.

— Много-то как, не съем столько, — довольно говорила старушка.

— Не переживай, я помогу.

На кровати в углу, уже лежали вещи, в которых я ходила в прошлый раз.

— Я вот тебе тоже все приготовила, чтобы ты городское не таскала сильно. Неудобно же.

Хоть я и взяла с собой костюмчики с бриджами для работы в огороде, не стала расстраивать хозяйку дома. Переодевшись в платье, я устроилась за столом.

Умолчав о всех своих способностях и чудачествах квартиры, рассказала баб Нюре о том, какая у меня интересная работа. Что мне очень нравится в Питере. Но по глазам старушки видела, она понимает, что я недоговариваю и сильно.

Совсем скоро мне выдали задания. Радостная я, натаскала воду и затопила баню, помогла немного по дому. А после, меня отправили к тете Наташе на шашлыки.

Прихватив подарки, отправилась по дороге в соседний дом, чувствуя запах жареного мяса и пуская слюнки.

Пробыла там совсем недолго. Иван начал задавать слишком много неудобных вопросов. Больше всего его интересовало – нашла ли я себе парня.

Его вопросы зародили во мне некоторые мысли, которых не возникало раньше. Я совсем не задумывалась о поиске партнеров, меня это не интересовало, ведь рядом всегда был мужчина…

Баня смыла с меня все мысли, словно наваждение.

Еще два дня я была окрылена приездом, помогала баб Нюре во всем, чему она меня научила. Встречала рассвет и начинала заниматься хозяйством. Ждала, что дух снова появится, но этого не происходило.

Вечером, закончив все дела, достала из рюкзака зеркало и поставила на столе. В надежде почувствовать хранителя, стала вглядываться в посеревшую гладь, чем дольше я в нее смотрела, тем больше мне казалось, что она двигается, словно густой туман.

— Анна! — врезался в сознание голос баб Нюры и старушка обронила рамку на стол зеркалом вниз, прижав сверху ладонью.

— Прости, — улыбнулась я ей. — Задумалась. Ты что-то сказала?

Вздохнув, она села на стул рядом, взяла меня за руки и со строгим тоном сказала, глядя мне в глаза:

— Рассказывай все, какой бы чудной не была правда.

Утопая в ее чуть помутневших от возраста серых глазах, я, сама того не ожидая, стала выдавать все. И о квартире, которая в несуществующем подъезде пылится когда захочет и моется сама, если прикрикнуть. И о соседке, которая помнит меня молодой много лет назад. И о духе-хранителе. О нем рассказывать было сложнее всего, сердце обливалось кровью и сжималось от боли. Будто я потеряла самого близкого.

— Не разорвался контакт значит, — тяжело сказала баб Нюра, когда я закончила. — Ты мои травы пила?

— Я только их и пью, и завариваю как ты учила, — продолжала я словно на духу выдавать все.

— И все равно тяжело?

Закивала, чувствуя, как из глаз катятся слезы.

Баб Нюра отпустила мои руки и только теперь я поняла, что происходит. Рассказав ей все, я не получила насмешек, а мне стало немного легче.

Спросить о чем-то старушку я не успела, та тяжело оперлась на стол ладонью и поднялась с места.

— Пойдем, — махнув рукой, позвала она.

Я поднялась и последовала за ней в надежде на чудо.

Мы вышли в сени. Баб Нюра что-то долго искала в одном из сундуков, потом достала узелок из белого платка. С грохотом закрыла сундук, растравила платок на крышке. В нем оказались связки трав и свечи. Усадила меня на соседний сундук, подпалила один из пучков. Тот задымил сначала белым, потом черным. Старушка долго водила около меня этим дымящимся пучком, но я никак не могла понять по чуть слышному запаху что это за трава. Потом она взяла другую связку, которая тоже сильно дымила, а пахла слишком ярко, но все равно я не понимала запаха. Так продолжалось долго. На улице стемнело окончательно. Свет, проникавший в два маленьких окошка, совсем исчез и в кромешной тьме был еле различим белый платок на сундуке и силуэт баб Нюры.

Старушка устало опустилась рядом на сундук, положила свою горячую ладонь поверх моих холодных рук. Сама не заметила, что мерзну.