Ведьма, я тебя знаю

5.

ГЛАВА 5

Я люблю и ненавижу такие мероприятия. Народу не так много, как в зале этажом ниже. Ума не приложу, как Барбаре удалось снять помещение для вечеринки в здании отеля Рузвельта, и не понимаю, как оказались в этом соседстве с ними все люди в этом зале. Это уму непостижимо, особенно, если узнать устроителей подобных мероприятий. Таких въедливых, как, к примеру, миссис Трант.

Но так даже проще. Не надо мотаться из одного конца города в другой и думать, когда же стоит свалить с вечеринки, чтобы не пропустить самое интересное на другом party.

Все улыбаются, беспрестанно приветствуют друг друга поцелуем в щеку, демонстрируют разные по степени искренности улыбки. Мне везет в нескольких случаях – я натыкаюсь на вполне себе правдивые объятия, теплые слова, откровенный интерес к моей жизни.

Я люблю такие мероприятия! Отель Рузвельта и в обычные дни выглядит так, будто сошел со страниц сказочной книги, а уж в праздники, оформление холла заставит неподготовленного посетителя ходить по нему с раскрытым ртом. Отдельного внимания заслуживают оформленные к празднику конференц-залы и территория ресторанов, флеш-мобы, выступления именитых исполнителей, вечеринки, на которых столкнутся отпрыски сиятельных особ, миллионеры и селебрити.

– Дарресон! – Меня останавливает оклик, врезавшийся прямо в спину, заставивший мои губы расплыться в радостной улыбке.

Маска на моем лице для него не помеха, так же как и я узнаю его, будь он хоть в костюме кирпича. Я оборачиваюсь.

– Тео!

Я восклицаю, обрадованная встречей со старым другом, но вместо того, чтобы позволить ему обнять себя, отталкиваю его и обнимаю его подружку, ловко, слегка коснувшись ее предплечья пальцами. Я не знаю ее, но целую в щеку и говорю:

– Привет, ты отлично выглядишь. – Я отстраняюсь, киваю на ее платье и спрашиваю: – Селена?

– Да.

Выражение ее лица можно охарактеризовать, как удивленное. Под эту фантасмагорию чувств я, наконец, обнимаю Тео, ненадолго повиснув на его шее.

– Я не видела тебя целую вечность!

Он поднимает меня в воздух, взяв за талию. Все это длится лишь мгновение. Тео очень легко касается моей щеки своей и ставит на место.

– Ты порядком одряхлел за эти три недели!

– Ты тоже успела набрать пару фунтов.

Он бросает выразительный взгляд в сторону моей задницы. Я отгибаю средний палец. Хамство! Дерзость! Плебейские манеры! Наша дружба пережила многое.

– Знакомься, – Тео теперь обращается к девушке, тут же вцепившейся в его локоть, – Мэлоди, это мой дружбан, о котором я тебя так много рассказывал – Алекс.

На переносице девушки-богини, между ухоженных и четко очерченных бровок, как раз над золотым кружевом узкой маски появляется крохотная морщинка недопонимания, но я тяну ей руку, жму прохладную ладонь.

– Подозреваю, ты представляла меня несколько иначе, однако Алекс Дарресон – это я.

– Да, но только, – она оборачивается к Тео, который весьма и весьма доволен своей шуткой, – ты не говорил, что Алекс Дарресон – это девушка.

Я киваю, но бросаю на Тео убийственный взгляд. Этот фокус, как раз в его духе. Он уже не в первый раз проделывает его, знакомит меня с девчонками и все! Я их больше не вижу, если только в сопровождении каких-то других ребят.

– Он просто не хотел волновать тебя раньше времени, верно?

Он оглядывает меня с головы до ног, а потом в обратную сторону. Ненавижу его в такие моменты! Мы друзья на все двести процентов, однако, девицам этого не объяснить. Я показываю ему кулак. У меня, кстати говоря, есть даже свой клуб ненависти. Тео показал сайт в интернете. Он был активен в период нашей учебы в школе, потом его прикрыли юристы семейства Трант. Им это не показалось забавным, как и моим родителям, как и мне, но я осознала это куда позже.

– Да, мало кто верит, что мы просто друзья, – подтверждает друг и тут же портит все окончательно: – Ты потрясающе выглядишь, Алекс, на целое состояние!

Господи! Да я готова убить его за это! Все! Финиш! Теперь можно окончательно забыть об общении с ним в ее присутствии!

– Ты, Тео, чертов идиот!

В моем клубе пополнение! И не надо объяснять, почему вдруг произошло “обращение”. Просто я – дружбан, а потому не должна, не могу выглядеть на целое состояние. Так можно отзываться о подружках, но уж никак не о друзьях, девицах, что ты скрывал до последнего момента. Я знаю, чего добивается Теодор: он ждет, когда появится та, что не станет устраивать ему истерики по поводу “дружбана”, настраивать против меня и строить козни. Детский сад, ей-Богу! И не объяснить ему ничего. Он, видите ли, ждет необыкновенную девушку. Похвально! Но мне кажется, что он не там ищет.

– Пожалуйста, не слушай его.

Я перевожу взгляд на Мелоди, с лица которой быстро попало недовольное выражение, уступив место дежурной благожелательной улыбке. Я тяну к ней руку.

– Забудь эти слова. Мы дружим с ним с детского сада, и я не претендую ни на его руку, ни на сердце, ни на какие иные части тела. У меня на примете рыба покруче.

Она не верит мне, а я добавляю следующее, кося на Тео веселым взглядом. Я предвкушаю его реакцию, которое развеет его утомленное бабскими разборками выражение лица.

– Мистер Дон, – сообщаю я ей доверительно, – когда-нибудь он бросит Мелани и женится на мне.

Тео запрокидывает голову, смеясь, прижимая к себе свою нимфу.

– Я буду твоей мачехой и твоей свекровью, – последнее я говорю с некоторой угрозой.