Ведьма, я тебя знаю

9.

ГЛАВА 9

Они исчезают за огромными створками, ведущими в зал, охрана на дверях еще раз оглядывает коридор и закрывает их за ними.

Рынок хороших секьюрити оказался не так велик, как могло бы показаться. Она знает их, они помнят ее в лицо. Они пропустят ее даже в том случае, если она съест приглашение прямо у них на глазах.

Алекс выдыхает, еще раз поправляет шляпу, потом перебрасывает на бедро сумочку и идет вперед. На этой вечеринке все еще скучно и самое веселье начнется тогда, когда папы и мамы решат, что они насмотрелись и худшее уже позади, отправятся домой или в гости, или на вечеринки для тех, кому около семидесяти.

“Мы давным-давно не в школе, но они, кажется, забыли об этом!”

Они будут пить вино, бренди, коньяк и виски, курить сигары и смачивать их в алкоголе, продолжать говорить о делах или обсуждать приобретения, звать друг друга покататься на яхтах, поохотиться или еще что-нибудь эдакое.

“Интересно, кто будет выступать на этот раз?”

Она помнит, как в последний раз на мероприятии подобном этому восторженная толпа молодежи раскачивалась туда-сюда, взмахивая руками под какого-то исполнителя R’n’B. Ей хочется попасть на вечеринку от редакции, там, кажется, интереснее! Когда она была там час назад, все шло к тому, что скоро будет весело!

Босоножки Алекс тонут в мягком ковролине и не дают пробиться стуку шпилек, звонко ударяющихся о мраморные плиты коридора.

“Что-то не так!”

Она останавливается, потом делает еще несколько шагов и вновь останавливается, даже сдает назад, пятясь, не понимая, что же привлекло ее внимание.

– Я оценил. Можете перестать вышагивать туда-сюда.

Она оглядывается на мужчину, что стоит у резных перил, так же, как и Реджи совсем недавно, спрятанный в тени колоны.

– Поздравляю, – бросает она, прислушиваясь к себе. – Ваш вечер удался.

Она никак не комментирует его великодушное разрешение. Алекс проверяет все ли на месте.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! Пожалуйста, будь тут!

Она хватает сумочку, раскрывает ее и едва ли не стонет от досады. Смартфон! Он не гремел в жестком футляре, сталкиваясь с ключами, помадой, пастилками для больного горла, не вибрировал, уведомляя о присланных сообщениях, потому что она оставила его в туалете!

– Может вам помочь?

– Чем? – тут же откликается она и добавляет весьма серьезно: – Спрячьтесь, пожалуйста, обратно!

Как она могла его забыть? В нем столько всего важного! В нем столько телефонных номеров! Нет, черт с ними! Их все можно восстановить! Там есть фотографии, и понять, кто есть кто, не составит большого труда. Вот тут-то опять возникает проблема номеров. Они ведь настоящие! Они ведут не на пресс-секретарей, а на реальных людей!

– Чёрт возьми!

Алекс возвращается в уборную, обшаривает все ее углы и не находит ничего, что напоминало о смартфоне. Подозревать уборщицу глупо – урны полны, кто-то оставил здесь свои кашемировые перчатки нежно-розового цвета. Телефон взял, а перчатки оставил? Может быть, это перчатки самого воришки? Вряд ли.

– Проклятье!

Это не та уборная! Алекс не понимает, совсем-совсем! Как это могло произойти? Они никуда не поднимались и не сворачивали, пришли сюда, и она переодевалась в этом жутко холодном помещении.

Здесь не холодно. Здесь тепло и пахнет иначе. Здесь пахнет какими-то розами, а там… Ментолом? Мятой? Хвоей? Бергамотом? Пачули?

Ну, конечно же! То была мужская уборная! Да, только Алекс не верится в это! Совсем.

Она выходит в коридор, оглядывается по сторонам и приоткрывает дверь с висящим на ней мужским профилем дракулы. Она не верит и поэтому отклоняется обратно. Точно! Дракула!

“Тогда что на женской?”

Она перебегает коридор в обратном направлении.

“Мартиша Адамс?”

Точно она! Ее ни с кем не перепутаешь!

– Мисс? – Ее отстраняют в сторону. – Вы позволите?

В туалете слишком много народу. Двое мужчин моют руки, еще двое разговаривают с ними, беседуют, смеются над чем-то, оборачиваются на приоткрытую дверь. Алекс отступает. Надо подождать, когда они выйдут, а потом зайти самой.

– Леди?

Ей достается еще две пары заинтересованных взглядов от мужчин, которые зашли в комнату с удобствами. День всех святых издевается над ней!

Сколько еще надо прождать, когда эти “кумушки” наговорятся? Может, и нет там уже телефона? Где вероятность того, что не придет еще кто-то? И так не будет продолжаться до бесконечности? Это что, единственный туалет на весь отель?

Алекс возвращается обратно и, как назло, не встречает ни одного знакомого. Шансов, что она найдет телефон в целости и сохранности все меньше и меньше. Она думает о звонках, о снимках в прессе, о шантаже и содрогается от предвкушения.