Ведьма, я тебя знаю

11.

ГЛАВА 11

– Что вы делаете?

Он кладет рядом шляпу, капюшон падает ему на плечи, снимает маску, точнее задирает ее наверх и с интересом смотрит ей в лицо. Алекс испытывает что-то сродни разочарованию. Его лицо не стало более открытым, маска на лбу оставляет доступной взгляду лишь часть лица – его глаза и переносицу.

– Сколько?

Он бесцеремонно гладит ее по бедрам, запуская руки под и без того короткую, задравшуюся наверх юбку платья.

– Что?!

– Перестань! Весь этот маскарад больше ни к чему.

– Да? – переспрашивает она ошарашенно, впечатленная быстрой сменой настроения и всем происходящим. – Тогда снимайте маску!

Алекс пытается остановить его руки, что теперь ложатся ей на талию, сжимают ее и вновь приподнимают, усаживая заново, но вовсе не потому, что ей неудобно, а чтобы стать еще ближе, притянуть ее к себе, заставить обнять ногами и оказаться так тесно, чтобы ощутить его запах, его разгоряченный, напряженный пах.

“Однако!”

– Уловка с телефоном была хороша, – продолжает он сквозь ткань не то платка, не то шарфа. – Я, признаться, на какое-то мгновение поверил тебе…

От него пахнет чем-то свежим, а еще чистой одеждой, с только-только прошедшимся по ней утюгом.

“К черту! Меня сейчас изнасилуют!”

Алекс отталкивает его от себя. Она признаться немного потерялась от стремительности происходящего.

– Так сколько?

– Вы ошибаетесь!..

Она задыхается от его аромата, от захватившего ее чувства паники, от… от… приятных прикосновений его рук, таких горячих и по-хозяйски шарящих по телу, согревающих поясницу, спину, лопатки. Крючки бюстгальтера сдаются без боя, в умелых руках психопата.

– О Господи! Отпусти же ты меня!

Она не знает, за что хвататься, то ли за освобожденную грудь, за упавший на талию лифчик, то ли за его руки, что теперь гладят ее, играют с сосками, щипают. Алекс дергается, цепляясь за кран, но не собирается расслабляться и залепляет ему пощечину. Действие выходит смазанным, все из-за ткани на его лице и тут же отталкивает его от себя, так что мужчина пятится и замирает. Откуда только силы взялись?!

– Ты ошибаешься!

Она тяжело дышит, а глаза незнакомца становятся такими насыщенными, как будто даже светятся, но Алекс, в голове который мысли только что сплясали, нет, сыграли чехарду, спрыгивает на пол и бежит к двери.

“К черту телефон!”

Ее, слава Богу, никто не пытается остановить. Открыв дверь, она тут же отлетает в сторону. Алекс возвращается обратно, огибает несостоявшегося маньяка, решившего, что она проститутка, и идет к кабинкам, распахивая дверь.

– Какого черта ты творишь?!

Он держит дверь. Его глаза!

"К черту глаза!"

Там Рик с какой-то девицей и они идут прямо сюда!

– Отпустите!

– Сначала объяснение!

Алекс творит немыслимое, она хватает парня за шарф и тянет к себе, вместе с дверью, что он так и не отпустил.

“Он ведь должен быть на студенческой вечеринке!”

Она оказывается в невероятно тесном и узком помещении, силясь не сесть на унитаз или не встать в него ногой. Ненадолго. Горе-маньяк притягивает ее к себе, прижимает в одно движение руки.

– Ты сумасшедшая!

– Да кто бы говорил?! Там мой бывший парень! Не хочу, чтобы он видел…

Алекс замолкает, наваливаясь на него, зажимает его рот своей ладонью. Секунда – и они теперь не одни.

– Вот ведь стерва!

Девица пьяненько смеется, слышен шорох, сопение.

– Она решила бросить меня по телефону!

По голосу Рика становится понятным, что он изрядно пьян. Алекс прежде опасалась связываться с ним таким, предпочитая исчезнуть, оставить его одного, но чаще всего в компании с его дружками. Пьяные пугают ее, и есть откуда взяться этому неприятию.

– Давай же! – просит его невидимая для Алекс женщина, с капризными интонациями. – Я больше не могу!

Брови Алекс выгибаются, на лицо просится нервная улыбка. Она отступает, едва не теряет равновесие и оказывается подхваченной под ягодицы, прижатой к холодной деревянной перегородке, захваченной горячими ароматами жасмина и бергамота, лайма и пачули. По ту сторону двери, совсем неподалеку слышится усердное сопение.

– Погоди! У меня для этой дряни есть один небольшой сюрприз!

– Что ты делаешь?!

Слышно клацанье затвора в камере телефона. Женщина громко смеется. Ее смех эхом отражается в холодных стенах уборной.

– Такой большой! Иди сюда!

– Погоди, этот еще надо отослать ей!

Алекс испытывает отвращение и даже рвотный позыв после того, как слышит вновь возобновившийся стон, и мужской, и женский. Новое клацанье затвора и звук отправляемого сообщения.

Тык. Тык. Тык. Ватсап отправляет сообщения.

“Господи! Да сколько же ты их отправил?! Сам сказал, что "небольшой", не льсти себе!”

Она прижимается к держащему ее мужчине, прячет нос на его груди, чтобы отвлечься на что-то приятное, чтобы ее не вывернуло наизнанку. 

"Поступила, как ребенок, получай фоточки причиндал на телефон!"

Алекс отстраняется от незнакомца, привлеченная движением в его штанах.

Это не его достоинство.

Это вибрация телефона. Алекс смотрит в лицо маньяка. Она больше, чем уверена, что вещь в его кармане принадлежит ей. Тот никак не комментирует произошедшее, только выгибает бровь в ответ на ее (она уверена, что возмущенный) взгляд.

Бах!

Их обдает мелкими осколками стекла от лопнувшей над их головами лампы.