Ведьмак. Сокол и горлица

8.2

Светлые высокие покои как-то по-особенному торжественные в этот день были будто выморожены. От сияния белых стен веяло ледяной свежестью. И было зябко, будто Доляна стояла в летних одеждах на зимнем ветру. Хозяин любил прохладу.

- … они сеют хаос! Вмешиваются в ткань мироздания и меняют судьбы людей! – Монотонно и в то же время торжественно восклицал разгневанный Верховный. – Они мешают нам, волхвам творить волю богов на земле. И с ними нам предстоит  бороться нещадно. Только и договор, освещённый  Тремя нам не разорвать!

Доляна судорожно и бесшумно вздохнула. Все эти речи она слышала далеко не в первый раз. И она знала, что Верховный лжёт так яростно, что, пожалуй, и сам уверовал в истинность своих измышлений.

Всё было до противного наоборот. Только зарок держал её крепко. Сознание причудливо расслаивалось, позволяя существовать сразу нескольким противоречивым правдам. И в этот момент она была полностью согласна с Ворлафом, хотя другая её часть считала иначе.

- Мы служим Светлым богам! И неважно сколько подлецов, служащих негодяям. мы отправим на перерождение в Тёмное царство. Главное уничтожить скверну, расползшуюся из Чернорыбицы по всей Славии…

Доляна вернулась всего неделю назад, заранее ужасаясь своей участи. Задание было провалено, когда оставалось до Ворот всего два дня перехода.

Князь … принял их с Купавой вполне благосклонно. Выслушал «баю» о несчастной сиротинушке, которую решил принять в служение Верховный. Разместил на женской половине. Напоил, накормил, нянчился с девчонкой, как с любимой внучкой.

Странный он был, этот князь Славич совершенно не походил на других. Старый, седой, будто волх-служитель с бородой до пояса. Не в шёлке и бархате – это при торговом- то городке и хороших доходах! – а в домотканом облачении. С единственной старушкой женой, да зато душа в душу… - велика невидаль. Сына в дальнюю вотчину отослал ворога караулить.

Никто не ожидал нападения так быстро! Она знала, что за ними чародеи подчищают следы, даже вполне себе догадывалась, как это делается. Ибо всё началось после захвата Купалы, разыгранного зачем-то для девчонки, как освобождение из рук разбойников. Очень интересно было бы узнать, отчего такие сложности? Можно было воздействовать на разум. Смирилась бы постепенно. Волхи в скитах умеют на верный путь наставлять – где лаской, а где и бичом.

Только Верховный запретил насилие, окрутил кривдой, как коконом. Наверняка до сих пор полукровка думает, будто Доляна её защитница. Ну, это если новые спасители до правды не докопались. Ведь шли они, явно, по следам чародеев.

Тогда же, волха лишь удивилась сильно. Решила, что изменилось что-то в планах. Но за подручным князюшки вместе с Купалой в схрон спустилась. Если свои и не догадаются, то по подкопу сами выйдут.

Тем более нападения упырей, да ещё через потайной ход, не должно было быть. Только чуйка спасла от быстрой гибели. Когда высланные проверить лаз кметы заорали в отдалении, залязгало железо, и пахнуло гнилью и мерзотой, сама бросилась ко входу, запустила туда «хитрую безделушку», отскочила, как казалось вовремя. Ещё успела сунуть девчонку в бочку с водой, да предупредить на ходу, чтобы не высовывалась.

На время земляная взвесь душной волной наполнила комнату. А после оказалось, что несколько тварей всё же остались живы…

Очнулась Доляна на постоялом дворе и вначале никак не могла понять, где она и что случилось. Служанка, которая сидела у её постели, обрадовалась и зачастила, чтобы не волновалась. Всё, дескать, хорошо будет, а за уход и постой заплачено вперёд. Зелья оставлены, а знахарка к вечеру прибудет…

Где она? Какая знахарка?  Какой постоялый двор? И, вообще, кто она такая сама?

Память вернулась только через три дня, разом навалившись, как глыба. Отчего-то в первую очередь, когда успокоились мысли, подумалось о  Видане. Смутно сквозь марево на мгновение прояснившегося сознания, возникло его лицо, склонённое к ней.

И почему её заклинило на этом ведьмаке?

Отчего-то она была уверена, что только он стал бы спасать её никчёмную жизнь. Не могла не признать: сколько уж раз и придавала его и пыталась убить, а он всё прощал. Была, всё же между ними некая нерушимая связь. Была и есть! Например, она до сих пор уверена, что ведьмак жив, хотя даже в списках живых Видан Чёрный не значился.

Она долго катала в уме спонтанно возникший образ. Рассматривала, вынюхивала все свои вещи, ощущая где-то на грани известный запах силы. И мелкая сулея с зельем показалась знакомой по выделке и резному рисунку. Только мало ли таких по белу свету ходит? И всё же призрачный след Видана находила везде.

Потребовала у хозяина рассказать что, да как случилось. Тот помялся, помялся, но выдал. Вот только ответ ей совершенно не понравился!

Привезли её, якобы, два человека. Один - громадного роста верзила, косматый, рыжий в кожаном старом доспехе. Другой – старик седой совсем, ростом на голову ниже. Тоже весь в шрамах. Вроде как до дому их князь отпустил. А возле дороги её, Доляну, полумёртвую обнаружили. Благо зельями в дорогу у хозяина запаслись, даже ей оставили… Заплатили за уход, да за комнату, дескать, узнали в ней волху. А это дело благое божьим слугам помогать… Только зело торопились, вот и ускакали сразу.

А имена? Дак, забыл спросить, не до того было. Может, и назывались, да запамятовал он.

Нет, наверное, это всё-таки горячечный бред вытащил наружу самый дорогой образ, да закрепил, как некий якорь, дабы выбраться наружу в явь.

На пепелище возвращаться не стала. По слухам ничего от городища не осталось. Молодой князь Борислав с пришедшими с ним кметами уже за разбор палища взялись.

Ворота встретили волху неприветливо.

Охранные столбы всё ещё сияли, но у въезда в город стояла смешанная охрана, проверявшая грузы и людей, и движение в обе стороны было. Значит, ловушку схлопнули?

На кого шла охота Доляна не знала, но о «трудностях» перехода её предупредили. Однако застав в корчме, куда заглянула на обед сразу по приезде, удивилась соседству с весёлой компанией ведьмаков. Вот уж, никогда не унывающая братия! Погибать будут и то с улыбкой на губах… даже самые суровые и жизнью битые.