Ведьмам вход воспрещён!

Глава 8

— С сегодняшнего дня ты живёшь тут, — холодно произнёс мужчина, снова наполняя бокал красной жидкостью. — Не сказать, что я этому рад, но другого выбора нет. Связь не позволит тебе находиться далеко от меня… первое время.

— И как долго будет длиться это «первое время»? — спросила я, поднимаясь на ноги.

Следующие слова сбили меня с них же и вдавили обратно в кресло.

— До рождения первенца.

Я хлопала ртом, словно выброшенная на сушу рыба.

Может, мне стать вдовой? Прямо сегодня? Вполне себе вариант.

Мужчина искоса взглянул на меня и, видимо, сжалился:

— Успокойся, ведьма. Я пошутил.

А затем, уже тише, добавил:

— Почти.

«Почти»?!

— Не переживай, я не покушаюсь на твою честь. И детей с ведьмой заводить не собираюсь. Но и связь не разрушить. Так что теперь нам придётся учиться сосуществовать.

Интересно, если я прибью этого демона ночью, а тело закопаю в лесу без возможности восстать умертвием, меня сильно будут ругать?

Нет, наставница и сестры похвалят, может, даже станцуют на его могиле.

А вот император…

Император явно не оценит, что новоиспечённая жена прикончила его друга в первый же день брака.

— Можете не переживать за мою честь, ректор, — огрызнулась я. — Она уже порядком вами подпорчена, так что терять мне нечего.

Отвернулась, потому что видеть его самодовольное лицо не могла. Как тут успокоиться, если каждое его слово — масло в огонь?

— Ты будешь жить здесь. Это мой столичный особняк.

Он кивнул в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

— Спальню ты уже видела. Рядом с ней есть смежные покои с гардеробной, кабинетом и ванной. Там можешь разместить свои вещи.

Я скрестила руки на груди, готовая огрызнуться, но он продолжил:

— В доме всего трое слуг: домоправительница Глория, садовник Гурвин и повар Захир. За порядком следят дух-хранитель и домовые.

— Живой?!

Я подскочила на ноги, и, наверное, мои глаза вспыхнули радостью.

Живой дом!

Это редкость. Если особняк хранит дух, он становится его душой: мыслит, испытывает эмоции, поддерживает порядок. Но чтобы заполучить такого духа, он должен быть высшим.

Моя реакция, кажется, мужчине польстила, потому что голос его стал чуть мягче.

— Хочешь ты того или нет, но мы теперь супруги. И во всех документах напротив твоего имени стоит моё. В узких кругах уже знают, что ты моя жена, а император хочет устроить бал в нашу честь. Так что с этого момента веди себя достойно.

Я уже набрала воздуха в грудь, чтобы выразить своё мнение на этот счёт максимально доступно и доходчиво, но он, почувствовав это, поспешно добавил:

— Я не требую от тебя быть идеальной женой. Но на публике мы должны выглядеть образцовой парой.

Я не успела опомниться, как он оказался рядом, схватил меня за запястье, резко рванул на себя и ловким движением надел кольцо мне на палец.

— И что, в академии тоже? — процедила я сквозь зубы.

Он пожал плечами.

— В академии мы ректор и адептка. Не больше, не меньше.

Мы ещё долго препирались, не упуская возможности поддеть друг друга, но когда время перевалило за полночь, я зевнула и поняла, что сил больше нет.

Уже собиралась устроиться на диване в гостиной, но он кивнул на лестницу:

— Спальня наверху.

Ага, сейчас.

— Мне и тут хорошо.

— Как хочешь.

Мужчина пожал плечами и ушёл.

Не долго думая, я направилась туда же, но не в его спальню, а в смежные покои, где уже стояли мои вещи. Взяв льняную ночную сорочку до самых пят, отправилась в ванную.

Принимать её пришлось быстро — в районе метки начало неистово жечь. Будто кто-то ткнул в меня раскалённой иглой.

Одев сорочку, я окинула себя критичным взглядом. Голых ног не видно — и хорошо. Конечно, до колен они у меня были вполне себе ничего, но дальше… Дальше начиналась причина, по которой я всегда носила чулки или что-то, что скрывало изуродованную шрамами кожу. Скривившись, провела пальцами по старым рубцам.

У каждого есть скелеты в шкафу. Я не исключение.

На всякий случай натянула чулки, затем улеглась в огромную кровать с балдахином и целой горой подушек. Укуталась в одеяло, намереваясь вырубиться мгновенно. Жаль, что мои планы никто не спросил. Через час я поняла, что совершила ошибку.

Связь.

Я прочувствовала её каждой клеткой. Словно ошейник сдавливал шею, причиняя дискомфорт, а невидимый поводок натянулся, тянув меня туда, наверх, где находилась спальня ректора.

Я упрямо завернулась в одеяло с головой, напоминая упитанную гусеницу.

Не пойду! Ещё чего!

Но через час началось самое интересное.

Ломота.

Будто при непогоде выкручивало все кости и суставы. Конечности ломило так, словно кто-то с наслаждением гнул меня в бараний рог.

А затем за дверью послышался грохот.

Будто что-то тяжёлое разбилось о стену.

За ним — отборное ругательство.

Взвыла, с остервенением сорвала с себя одеяло, схватила подушку и отправилась в спальню ректора.

Я была зла.

Я была раздражена.

Я была вымотана.

Поэтому, когда столкнулась с ним в дверном проёме, меня ничуть не впечатлили его тяжёлое дыхание, вздувшиеся вены на руках, висках и ярость в глазах.

Он явно собирался идти ко мне.

Но я его опередила.

— С дороги! — рявкнула злая ведьма и прошла мимо, краем глаза отмечая пострадавшую вазу и стену.

Кинула подушку на свободную половину кровати, снова завернулась в плед и упала на постель.

Спустя пару секунд матрас прогнулся под весом мужчины.

В тишине раздался наш «одновременный» вздох облегчения.

На удивление, спалось мне хорошо.

Правда, сначала было холодно, но потом я нашла решение — обняла тёплое одеяло руками и ногами. Оно, конечно, сначала упиралось, было каким-то твёрдым и даже пыталось сопротивляться, но... мы и не такие бастионы покоряли!