Ведьмам вход воспрещён!

Глава 14.2

Даркар Рантаниель Эльсирель

Стоило мне избавиться от своей дорогой — во всех смыслах — супруги, как напряжение, сковывавшее тело с утра, немного отпустило. Я отправил её домой, подальше от дворца и от чужих глаз. Позволил себе вдохнуть полной грудью.

Нервы, закалённые годами, едва выдерживали её присутствие. Эта ведьма с лёгкостью рушила все барьеры моего терпения, тащила меня к самой бездне.

Впервые за долгие годы мне понадобилось столько самообладания, чтобы не прибить её на месте. И чтобы не разорвать того самодовольного посла, который слишком внимательно смотрел на мою жену.

«Ведьма ему нужна», видите ли.

Нет уж.

Она принадлежит только мне.

Легально. Законно. Оформлено.

Но стоило ей исчезнуть из поля зрения, как неприятное чувство беспокойства осталось.

«Дар, у нас проблема» — мысленный вызов от Яра, моего заместителя, прозвучал неожиданно.

«Где?»

«Лес, за восточными воротами».

Пара секунд — чтобы взять себя в руки, приглушить раздражение, открыть портал и шагнуть в другой конец города.

Темнота леса встретила меня липким туманом. Запах влажной земли, гниющей листвы и… крови.

Река, в которую бросили тело, несла его медленным течением, будто пыталась скрыть этот ужас.

Яр и несколько стражников стояли на берегу. Тусклый свет фонарей отражался в чёрной воде. Орк заметил меня первым, коротко кивнул и жестом велел стражникам продолжить. Они осторожно вытащили тело на берег.

Я шагнул ближе.

— Кто?

— Ягода Мартовна, двадцать восемь лет. Ведьма, но слабая. По слухам, работала травницей, — ответил Яр. Его голос был напряжённым, но ровным.

Я удивлённо посмотрел на него:

— Сразу опознали?

— Жила неподалёку, — кивнул он, затем нахмурился. — Кто-то сломал ей шею.

Я молча посмотрел на ведьму. Лицо застывшее, в глазах — ужас. Одежда пропиталась водой, но в нескольких местах были заметны рваные разрезы, похожие на следы когтей.

Яр нахмурился.

— Не думаю, что убили её здесь, — сказал он, выпрямляясь. — Эта ведьма редко покидала город. Вечером в лесу её не видели ни разу.

Я провёл пальцами по мокрой ткани её платья. Следов крови не было.

Но запах…

Резко поднялся.

Запах крови, гари и разложения забивал нос. Но сквозь эту вонь я уловил нечто иное.

Знакомый аромат.

Этот запах я узнаю из тысячи. Как можно забыть, если последние три года он преследовал меня и в реальности, и в снах, творил со мной невообразимые вещи? Стоило оказаться рядом с его источником — и я терял способность мыслить.

Слабый, еле уловимый, но моё обоняние не могло ошибиться.

Следы обуви.

Чёткие отпечатки в мягкой земле, ведущие к самой кромке воды. Кто-то стоял здесь. Смотрел, как течение уносит тело.

Я медленно осмотрел берег. Ночной ветер поднимал туман, клубящийся над водой, делая лес ещё мрачнее.

Тишина давила. Ощущение тревоги, липкое, как паутина, осело на кожу. В воздухе витал не только запах крови и сырости — тонкий, едва уловимый след чужой магии.

Река тихо плескалась о берег, унося с собой улики, смывая кровь, которая ещё недавно была горячей, пульсирующей жизнью. Теперь же она растворялась в холодной воде, оставляя лишь слабый металлический привкус в воздухе.

Убийца знал, что делал. Он не оставил явных следов, но ошибся, полагая, что вода скроет всё. Он не учёл, что есть те, кто видит дальше очевидного.

Меня не обмануть. Тело лишь сбросили здесь, но убийство совершено в другом месте. В городе. Я был в этом уверен. Слишком много несостыковок, слишком аккуратно выбрано место.

Меня охватило странное, болезненное беспокойство. Оно мешало сосредоточиться, сбивало мысли, заглушая притяжение метки. Чувство тревоги не отпускало, сидело внутри, как заноза.

— Пустите гончих. Пусть найдут убийцу. Или место, где всё началось, — мой голос прозвучал хрипло, будто чужой.

Расследование затянулось до утра. Демонические гончие рыскали по городу, выслеживая следы, но убийца был осторожен. Он заметал их так умело, словно не впервые совершал подобное.

И всё же даже самые искусные преступники оставляют тени своих поступков.

По ходу дела всплыла одна странная деталь, которой сначала не придали значения.

Уже больше недели в городе пропадал скот. Не обычный, а магический. Сначала люди пожимали плечами: ну, сдохла пара огненных кур — бывает. Пропали несколько чешуйчатых кошек — мелочи. Но когда начали исчезать драконолошади, а их обескровленные тела находили в лесу, стало ясно: это не случайность.

Самое жуткое — в них не осталось магии.

Кто-то её выпил.

А теперь — ведьма.

Это не совпадение.

— Ты думаешь, это связано? — спросил Яр, осматривая узкий, затхлый переулок, где гончие нашли новый след.

Я огляделся. Смерть витала здесь, но не та, привычная — от клинка или яда. Здесь было нечто глубже. Смерть, пожирающая жизнь.

— Уверен, — ответил я.

Мы шагнули в переулок — тёмный, серый, скрытый от любопытных глаз. Свет сюда почти не проникал, создавая идеальные условия для засады.

Я провёл пальцами по стене, ощущая её шершавую, холодную поверхность. Здесь произошло нечто по-настоящему страшное.

Взгляд зацепился за что-то фиолетовое. Узкая полоска ткани, разорванная, пропитанная чем-то тёмным. Я поднёс её ближе — и тут же ощутил его.

Запах.

Знакомый. Вызывающий ледяное сжатие в груди и глухое рычание где-то внутри.

Я сжал ткань в кулаке, с трудом сдерживая бурю. Гнев накрыл меня волной, сжимая виски.

Этот запах не отпускал меня даже во сне.

Запах.

Я осторожно обошёл переулок.

Чувствовал их. Следы были едва заметны, но я знал их. Только тот, кто уже сталкивался с этой тьмой, мог их уловить.

А я сталкивался.

Но не это заставило меня замереть.

Смерть и…

Магия Хаоса.

Две силы, которых не должно быть в этом мире. Легенды, ставшие сказками.