Ведьмам вход воспрещён!

Глава 17.2

Он шёл по тёмным, затхлым коридорам старого столичного особняка, некогда принадлежавшего дряхлому маркизу. Дом дрожал от сквозняков и древней магии, пробужденной несанкционированным присутствием. Маг смерти, некогда великий и страшный, теперь был лишь тенью своей былой силы. Но тень, способная убивать — и жаждущая мести.

Сколько времени прошло с тех пор, как его запечатали в том склепе? Сто лет? Четыреста? Он уже не считал. Сознание оставалось ясным, даже когда тело погружалось в полусмертный сон. Он ждал, точил гнев, вынашивал месть, продумывая каждую грань будущей расплаты. Время сделало его терпеливым… и жестоким.

Он чуть не споткнулся о лежащий посреди коридора труп — одно из тех безмолвных напоминаний о том, что хозяева дома давно мертвы. Он наткнулся на это место сразу после побега из склепа — истощённый, измождённый, больше похожий на вяленое пугало, чем на живого. И, не колеблясь, вырезал всех. Хозяин, слуги, даже собака — никто не ушёл живым. Совесть? Он давно похоронил ее, задолго до заточения.

Мужчина взмахнул рукой, и серый туман смерти окутал мёртвое тело. Труп вздрогнул, затрещали суставы, и бывший дворецкий, теперь марионетка смерти, встал, ожидая приказа.

— Принеси мне вино, — прохрипел маг, скривившись. Отвращение к себе было почти физическим. Ещё пару дней назад он выглядел не лучше этой куклы — кожа прилипшая к костям, глаза — две чёрные дыры. Теперь, после пары поглощенных душ, он снова обрёл форму… почти. Его ещё можно было принять за человека, если не смотреть в глазах.

После убийства и поглощения той слабой ведьмы движения больше не причиняли боли. Он не хотел ее убивать. Он вообще не хотел вредить ведьмам так как в прошлом любил одну из них, но это было очень давно.

Мужчина поморщился, вспоминая ту девчонку в переулке, которая попыталась дать отпор. Молодая ведьма. Если бы он поглотил её силу, то не просто восстановился — он стал бы сильнее, чем когда-либо. Но она… она была странной. В ней пульсировала магия хаоса. Но это невозможно! Ведьмы не могут владеть магией хаоса — они дети природы, её слуги, а хаос чужд природе.

И что тревожило его сильнее всего — в ней было что-то до боли знакомое. Что-то, что зацепило глубоко, разбудив память, которую он не мог пока вытащить на поверхность.

«Кто ты такая, ведьма?» — подумал маг смерти, опираясь на холодную стену. Губы изогнулись в мрачной ухмылке. Он обязательно найдет её. Не ради силы — хотя и она манила, как запретный плод. А ради истины. Потому что это "что-то", что шевелилось в её магии, будто отголосок давно забытой крови, не давало ему покоя. Хаос и смерть не редко соприкасались, но в её ауре был след… будто она была частью его, или он — её.

Мужчина сел в тяжёлое кресло, стоящее у огромного окна, заколоченного грубыми досками. Сквозь щели просачивался свет уличных фонарей, окрашивая комнату в тусклое янтарное сияние. Он поднял бокал, отпил — и поморщился. Вкус вина напоминал железо. Даже оно казалось чужим.

Маг встал, проходя мимо оживших мертвецов, медленно шагающих по коридору в ожидании новых приказов.

— Найди её, — бросил мужчина ближайшему умертвию. — Найди и приведи ко мне. Но не трогай. Пока.

Он медленно кивнул — слова были лишними. Они связаны магией, стоит лишь подать сигнал, и его полу-живые слуги отреагируют. Умертвие развернулось, и, как тень, исчезло с неожиданной стремительностью. Маг смерти вновь погрузился в тишину, и, впервые за века, он ощутил не просто голод, не просто жажду силы, а азарт.