Ведьмам вход воспрещён!

Глава 17.3

Сознание возвращалось… лениво. Где-то между сном и реальностью всё покачивалось, как будто я очнулась в желудке у пьяного дракона. Или в чьих-то надёжных руках. Хм.

Меня несли. На руках. Словно принцессу.

Ну, допустим, не принцессу — у меня вместо диадемы остроконечная шляпа и зелье в сумке. Но красивую, обворожительную ведьму — это да. И вообще, кто сказал, что обмороки — удел слабых? Иногда это стратегический ход. Сестры мне не раз твердили: «Вась, спасительный женский обморок —— скрытое оружие, способное изменить ход событий. Пользуйся чаще». Кажется, я наконец усвоила урок.

Один глаз открылся сам собой, и... отлично. О, звёзды над Империей, этот профиль я бы узнала даже сквозь дым от неудачного зелья. Рантаниэль. Мой кошмар в сюртуке, демон из старших чинов, личный апокалипсис с глазами цвета заката . Этот демон опять смотрит так, что у меня внутри то ли зелье закипает, то ли совесть — не уверена, что хуже.

Он поднимался по лестнице, нес меня, как пушинку. Или, скорее, как особо опасный магический артефакт, который при неправильной транспортировке может взорваться. И всё же, с этого ракурса он выглядел... восхитительно. Почти как герой из моей любимой книжки. Высокий лоб, строгие скулы, благородный профиль — хоть монеты чекань. А глаза… М-м-м. Цвет тёплого закатного неба.

Ну да, неудивительно, что за ним толпами вьются: герцогини, вдовы, барышни с наследством и без. Половина Империи мечтает оказаться на моём месте — на руках у главного демона в сюртуке. Но держит он меня. Меня! А я вся такая — бледная драма и без сознания. И да, это, между прочим, тактика.

Послышался звук открывающейся двери, и шаги, уверенные, эхом отразились в пространстве. Я едва могла понять, куда меня принесли, но учитывая, как мягко и плавно приземлился этот мужчина, я поняла одно — мы сидели на диване. Где ? В гостиной или в кабинете?

— Ты долго ещё будешь изображать мёртвую? — голос его был удивительно мягким, как туман на утренней заре, но с изрядной долей сарказма.

Чёрт, меня что, раскрыли? Ладно, Васька, не падаем духом, может, из этого что-то путное выйдет. Так что продолжаем валяться, как спящая красавица — с наименьшими усилиями и максимальной эффектностью.

— Если не проснешься, поцелую, — так тихо прошептали, что я едва не засмеялась. И притворилась ещё более глубоко спящей. — Василена, ты сводишь меня с ума, — прохрипел он, и не могла не подумать, что я мастерица в искусстве молчаливого раздражения!

Но как только в памяти всплыли его слова — «Я знаю, что ты обладаешь магией хаоса», — меня словно током пронзило. Резко вскочила, сердце бешено колотилось, словно оно решило вырваться из груди. Пальцы на автомате начали плести заклинание, а я инстинктивно отпрянула в сторону, как будто между нами только что вспыхнуло пламя, и я была готова укрыться за огненной стеной.

Рантаниэль встал. Спокойно. Как будто всё, что происходило, — это просто забавная прогулка. Его взгляд, холодный и пронзительный, оставался за его внешней беспечностью. Он подошёл к столику, налил в бокал воды, будто ничего не происходило. Никакой угрозы, только ледяное спокойствие и тонкая усмешка на его губах.

Всё моё тело напряглось, готовое к атаке. Как он мог почувствовать её? Как он мог знать? Я бы поклялась, что тщательно скрывала это, но… Этот чёртов демон оказался слишком умен. Слишком опасен. И я не собиралась сдаваться. Нет, я живой не дамся.

— Успокойся, ведьмочка, — сказал мужчина. Голос был мягким, но в нём звенела сила — тонкая, ощутимая, будто статическое напряжение в воздухе. — Я тебе не враг.

Он протянул мне бокал с водой, словно мы обсуждали погоду, а не мои шансы выжить в ближайшие пять минут. А я… смотрела на него, дрожащая, как свеча на сквозняке, с пальцами, всё ещё готовыми метнуть заклинание. Верить? Бежать? Притвориться, что не слышала? Или — остаться.

Я взяла стакан дрожащими пальцами — не потому что не боялась, а потому что… ладно, потому что боялась. Глоток — и прохладная влага будто залила пожар внутри.

— Когда?.. — голос хриплый, чужой. — Когда вы обо всём догадались?

Он опустился в кресло напротив — изящно, царственно, бесстыдно расслабленно. Закинул ногу на ногу.

Смотрел на меня, как на головоломку, в которой уже давно сложил все части, но не спешил показать, что знает ответ.

— Когда? — протянул с ленивой задумчивостью. — Примерно с самого начала .

Он говорил спокойно, но в каждом слове звенела натянутая струна. Я сжалась, незаметно двигая руку к поясу — к последнему портативному порталу..

У меня пересохло в горле. Глоток воды не помог. Только усилил ощущение, будто я стою на краю, а подо мной — пропасть.

— То есть… — Я сглотнула. — Всё это время… вы знали?

— Знал, — тихо сказал Рантаниэль, медленно выпрямляясь в кресле, словно змея перед броском. Его голос был ледяной, точный, выверенный до последней интонации — каждое слово падало, будто на чашу весов. — С того самого дня, когда тебя привели во дворец для проверки уровня магии. Я почувствовал её. Хаос.

Он замолчал на долю секунды, будто давая вес сказанному.

— И знаешь, что я сделал? Стер все следы. Кто, ты думаешь, подделал результаты? Кто заставил артефакты показать лишь средний уровень ведьмовской силы, ни капли хаоса? Я. Это был я. Я обманул всех. Даже императору солгал — прямо в лицо. Пока он не успел сделать из тебя угрозу уровня Красной Луны или того хуже оружие.

Он выдержал паузу. В воздухе повисло напряжение, густое, как гроза.

Единственный вопрос, что сорвался с губ, прозвучал едва ли не шёпотом, и в воздухе повисла тягучая, давящая тишина:

— Почему?

Он молчал. И в эту безмолвную секунду всё во мне сжалось — как от предчувствия чего-то ужасного. Его взгляд стал глубже, темнее, будто он нырнул в себя, а плечи незаметно напряглись. Он казался отрешённым, поглощённым мыслями, но каждая деталь в его облике кричала — вот-вот рухнет что-то важное.