Ведьмин костёр: обожжённые любовью

Глава 14

Стоило хозяину уехать, как прибежала с вестями Улада.

– Ох, подруженька, знала бы ты, что в городе творится! – она обхватила ладонями собственные щеки и покачала головой, сокрушаясь. – Рома друг друга режут! Уже пальцев на руках не хватит, чтобы посчитать убитых. А князь наш сердится и одних за другими из города выгоняет. Пусть, мол, поубивают хоть всех своих, но за пределами его владений.

Трудно понять, где слуги правду услышали, а где уже домыслили. Может быть, две женщины в их устах превратились в десяток? Или на самом деле семья на семью пошла? Рома горячие. Только кинь клич, хлынут волной. А то, что князь от неугодных перед Колядой избавляется, вполне может быть. Проще выдворить – пусть за стенами тлеет, чем пожар в городе тушить.

С нетерпением я дождалась возвращения отряда. Видела, как полыхали факелы, когда всадники въехали во двор. Лица под трепещущим огнем казались хмурыми. Переговаривались между собой резко, зло бросаясь словами. Я хотела кинуться к князю, как только тот появится, но теперь боялась. Как бы не попасть под горячую руку. Решила дождаться утра. До него было совсем немного. Восток уже светлел.

Но князь пришел сам, как и в первый раз. Распахнул широко дверь.

– Спишь? – спросил от порога. – Я видел свет в твоем окне.

Я села, прижав одеяло к груди. Сердце колотилось. Проследила, как быстро поднялась с лежанки и скрылась за дверью Улада. Видимо, приказ был такой, чтобы оставляла меня одну, если в горнице появлялся хозяин.

– Нашли убийцу? – выпалила сразу, чтобы не тянуть.

– Убежал. Снялся вместе с табором еще до того, как я нашел их последнюю стоянку. Зорьку твою, подлец, выкрал.

Я прижала руку ко рту. Что же я наделала?

– И вы за ним следом не кинулись? – не хотела упрекать, а получилось.

– Кинулись, но табор успел мои владения покинуть. А у соседа я безобразничать не имею права.

Я заплакала. Князь подошел, сел рядом. Погладил меня по голове, словно ребенка.

– И мне жалко девчонку. Бабушка убивается. Поняла, в какие руки Зора попала, когда я рассказал ей о твоем видении. Ни для кого больше не секрет, кто режет беременных.

– А Шофранка? Шофранку видели? – я подняла глаза на князя. Олег смотрел на меня с нежностью. – Ее не успел тронуть?

– Пропала твоя Шофранка. Нарочно про нее спросил. Еще до прихода Гожо на постоялый двор куда-то делась. Смекнула, должно быть, откуда смерть грозит.

– А обозные скоморохи? Их видели? Что говорит дядька Петр?

– Дядька Петр попросил тебя не обижать.

Я хлопнула ресницами. Вот так просто? Узнал, что я у князя, и на этом успокоился? Или затаился, чтобы потом тайком весточку прислать?

– Сильный мужик. Толковый. Понравился он мне, – продолжил князь. – Не побоялся своих собрать и клич кинуть, чтобы вдогонку за табором Гожо отправиться. Не посмотрел, что завтра день Карачуна, а следом гуляния в честь Даждьбога – самые хлебные дни для скоморохов и ряженых в студеное время. Зауважал сильно я Петра за то, что тот своих в беде не бросает.

Я вздохнула. Все верно. Я не в беде. В беде Зорька. Ее первую надо выручать.

– Ну чего пригорюнилась? Все хорошо же, – Олег взял мою ладонь в свою. Поднес к губам и поцеловал запястье – там, где билась голубая жилка.

– Разве хорошо? – я с сомнением покачала головой. Руку свою из его пальцев вытащила. Неловко как-то.

– Ты не думай, я разогнал всех рома не потому, что решил от помехи перед праздниками избавиться. А для того, чтобы не передрались между собой и не дали еще большей беде случиться. Вольный ветер остудит шальные головы. Пусть лучше думают, в каком городе перезимовать, раз теперь Град для них закрыт. Расстояние да нужда отодвинут думы о мести, а там и вовсе вражда поутихнет. А ты не переживай. Спи спокойно. Я твой сон сберегу.

Князь поднялся и устало направился на свою половину. Прежде чем закрыть дверь, долго посмотрел на меня.

С утра в доме стояла суета. Слышался топот множества ног, разговоры и смех. К заднему крыльцу подвезли телегу еловых лап для украшения дома. Сегодня Сочельник – начало праздников зимнего солнцеворота. В моем родном городе его отмечали весело. Колядники рядились горбатыми старцами в лохмотьях, богато разодетыми купцами, а то и животными – медведем, козой или волком. Ходили по дворам, вооружившись палками, метлами или кочергами, чтобы отогнать нечисть. Пели колядки перед каждым двором, славили хозяев.

У нас в доме обязательно ставили в красном углу люльку с златовласым дитя, изображающим новорожденного бога Коляду – веселого и доброго, желанного и любимого. С его приходом колесо времени поворачивалось на весну. Иной раз, когда отец заранее сговаривался со скоморохами, Коляда появлялся в нашем доме не в облике солнца-младенца, а прекрасного светловолосого юноши с мечом в руке – знаком победы Света над Тьмой.

Вспоминая свое детство и отчий дом, когда все вокруг казались счастливыми, я загрустила. Даже всплакнула немножко. Но явилась Улада, святящаяся весельем и пахнущая морозом, и бухнула к моим ногам огромную корзину.

– Подарок от хозяина. Чтобы сегодня не хуже остальных на пиру смотрелась. Уф, пришлось аж на другой конец города сбегать. Насилу доперла. Наши все после бессонной ночи спят, а телеги услали в мясные да винные ряды. Гостей ожидается тьма!