Ведьмин котелок

Глава 8. Жёлтые глаза

Не бегайте от проблем. А то однажды устанете бегать, остановитесь, чтобы дух перевести, а они догонят и затопчут.
Галина Мельникова

В комнате всё раздавались подозрительные звуки, а я медлила, сжимая рукоятку ножа в руке до боли в пальцах. Волна безрассудной храбрости, замешанная на возмущении, слегка отступила.

– Мя? – вопросительное раздалось снизу, Ириска стояла рядом и, запрокинув голову, смотрела на меня.

– Да, идём.

Подошла к двери и толкнула. Хозяева говорили, что в этой кмнате какие-то вещи, что используют её давно вместо кладовки, а квартиру сдают как однушку.

Дверь открылась без проблем, нашим взорам предстала невероятная картина: по воздуху плыл старый, советских времён чемодан, из открытого зева которого свисал точно язык полосатый шарф.

– Что за ерунда? – воскликнула я, понимая, что кто-то здесь колдует, но этого самого кого-то не было видно.

Чемодан замер на секунду, а в следующий момент с грохотом упал на пол.

– Ёшкин кот! – раздалось приглушённое недовольное восклицание, и из шкафа вылез взъерошенный рыжий домовёнок.

Я облегчённо выдохнула и опустила руку с ножом. А приглядевшись к нарушителю моего спокойствия, укоризненно воскликнула:

– Жук! Тебя родители не научили, что надо ставить в известность хозяев дома о своих действиях? – спросила, а сама задумалась о другом, о чём не преминула сразу же узнать: – Ты вообще что тут делаешь?

Мальчишка покраснел как маков цвет – даже веснушки почти перестали выделяться – и опустил свою вихрастую голову. Забормотал что-то неразборчивое.

– Ничего не слышу. Если ты будешь и дальше мямлить, позвоню отцу и скажу, что ты здесь, – многозначительно помолчав, продолжила: – без моего разрешения. Кстати, настоящие хозяева этой квартиры – обычные люди.

– Нет! Хозяйка, прошу, – взмолился домовёнок, бросаясь к моим ногам и обхватывая одну ручками.

Я аж опешила от его поступка и не сразу нашлась, что сказать.

Обычно домовые не особо общительны, с хозяевами пересекаются постольку поскольку, чаще всего лишь в начале сотрудничества и в особых случаях. Из всей семьи выбирают одного, кому подчиняются безропотно, к остальным относятся почтительно, но как-то более снисходительно, что ли.

Этот же прохвост сейчас не просто просит не выдавать его своеволие, а признать своим личным домовым. И что делать? Жилья-то у меня нет кроме этой съёмной квартиры. Тем более, домовые обладают консервативным нравом – предпочитают жить в частных домах, лишь в крайне редких случаях соглашаясь поселяться в многоэтажках.

– Миу? – Ириска подошла к мальчику и старательно обнюхала.

Тот от неожиданности, не иначе, заверещал и забрался по мне, как по дереву, не без помощи магии, на плечо.

И напряжение отпустило меня, вырвалось каким-то рваным смехом. Пришлось не глядя найти место для приземления – ноги подгибались, глаза заволокло слезами.

За мои волосы цеплялись маленькие ручки, которые вскоре начали легонько поглаживать меня по голове.

Сквозь истеричный смех я не слушала, что там бормочет малыш, но это сейчас меня совершенно не интересовало. Как бы там ни было, я всё-таки обрадовалась появлению знакомого существа рядом. А всё, что копилось долгое время, переживание последней недели – особенно, вылилось в такой вот выплеск...

После я лежала на ворохе вещей и бездумно смотрела в потолок. Рядом пристроилась тёплым урчащим клубком Ириска, домовой молча вышагивал где-то рядом.

– Если Ксения не хочет, Жук отправится обратно... и примет свою участь.

Я приподнялась на локтях, удивлённо посмотрела на понурого мальчишку, которого знала с рождения. Он был тем ещё прохвостом, самым непоседливым из всего семейства, но таким же добрым и отзывчивым, как его родители. Сейчас я не узнавала Жука: это была тень, а не живой, как огонёк, ребёнок. Веснушчатая мордашка осунулась, обычно яркие травянисто-зелёные глаза не блестели, как будто потухли.

– Что это значит? Ты что-то натворил такое, за что тебя ждёт серьёзное наказание?

– Нет. Нет-нет-нет! – воскликнул малыш. – Не наказание... – уже тише произнёс он.

А как тоскливо... Что же случилось дома? Папа что-то говорил, про Жука в том числе... Вспомнить бы.

Я почесала Ириску за ухом, и вдруг меня осенило:

– Так ты жениться не хочешь?!

Домовёнок плюхнулся на попу и сложил руки на груди. Поглядел на меня исподлобья.

– За меня всё решили! Выбрали эту... эту клушу! Да она домоседка, приключения ей не нужны, а я так не могу, – горячо заверял меня сбежавший жених, сверкая глазищами и в конце надувшись как мышь на крупу.

– Но ты же понимаешь, что возраст уже...

– И что?! – прервал меня мальчишка, что не мог себе позволить ни один порядочный домовой.