Ведьмин лог

Глава 1.1 Вороновский лог

«Так бы стояла и смотрела… Как же мало надо для ощущения счастья! Умиротворение — вот оно, счастье… Знать, что все живы, здоровы, и иметь возможность видеть такую красоту», — думала Ульяна, возвращаясь к делам, которые, как известно, сами себя не сделают.

Ещё раз с улыбкой проследила она за своей птичьей стаей. Гуси и утки, гомоня и перекликаясь, двигались вслед за хозяйкой — кто по тихой заводи, кто по поросшему травой бережку — к заветному логу.

Семья Вороновых всегда держала много птицы. И не удивительно — большой семье требовалось много продуктов, а здесь, в логу, было идеальное место для выращивания водоплавающих. Птицы имели доступ и к воде, и к двору. Бывший муж Ульяны всё порывался обменять участок на «нормальный», без этого «чёртового» лога. Впрочем, Уле лог всегда нравился.

Ведьминым логом его называли в стародавние времена, ещё до того, как земля отошла семье Вороновых. Ходили слухи, что в туманах, которые часто окутывали это место, можно было увидеть странные видения — кому-то являлась прекрасная девушка, кому-то — старуха, а кому-то и вовсе невесть что.

Когда нарезали земельные наделы, лог формально не входил в участок. Но надел получался слишком маленьким по сравнению с другими. Поэтому решили: пусть семья пользуется логом. Да и кому он нужен, когда с другой стороны, где проходила улица, имелся прекрасный широкий спуск к воде?

Так лог перешёл в единоличное владение семьи Вороновых и получил новое имя — Вороновский лог. Хотя местные жители помнили старое название и любили рассказывать страшилки. Молодёжь, в поисках острых ощущений, частенько проверяла свою смелость в этих местах.

Однажды дед Ульяны, обнаружив поутру в логу спящих мальчишек, решил облагородить территорию. Он расчистил площадку и неожиданно наткнулся на сланец. Так и пошло дело — решил дед вымостить сланцем дорожки во дворе.

Работая, он заметил, что некоторые участки сланца образуют не ямы, а ниши. Дед укрепил потолки, установил подпорки из брёвен. Получилось замечательное помещение — три на четыре метра, с полом и стенами из сланца. Потолки были невысокими, но в полный рост там можно было стоять.

Каждое поколение Вороновых что-то добавляло к этому месту. Кто-то смастерил лежак, другой соорудил под ним короб для хранения, третий провёл электричество. В результате получилось уютное место для отдыха.

Каменистая ниша располагалась на возвышении, чуть ниже — заводь с удобным металлическим мостиком, имеющим добротный дощатый настил. Рядом птица устроила себе лёжку. Утки и гуси имели даже небольшой навес. Сама же ниша превратилась в летнюю кухню. Здесь готовили корм для животных на старой электроплите, а по праздникам жарили мясо на мангале.

На лежанке лежал старенький, но ещё вполне приличный поролоновый матрац, укрытый красивым лоскутным одеялом. От основного участка к логу вела изгородь с маленькой калиткой — только для своих. К «своим» относились соседи, знакомые и, в последнее время, друзья Маши.

Со стороны берега также имелось ограждение. За мостиком, у самого родника, раскинулся небольшой сад. Здесь росли облепиха, калина, рябина, а на склоне уютно примостился кустик ежевики.

Вороновский лог стал настоящим уголком уюта и спокойствия. Друзья Ульяны и Маши называли это место «фазендой».

«Скоро время туманов, опять начнут проситься переночевать, надо бы завтра пирожков им здесь оставить. Эх, молодёжь!» — думала Ульяна, перебирая маслята, собранные ещё днём. Благо ходить далеко не нужно — достаточно обойти свой лог по берегу, и вот они, лесхозовские угодья, где между стройными сосёнками всегда можно найти достаточно маслят.