Ведьмин рассвет

Глава 5

Глава 5

- Проклятый? – вот тут-то я и удивилась.

Не чувствовала я над церковью проклятья, да и вокруг тоже.

- Вот и я удивился. Расспрашивать стал. Тут-то и выяснилось, сперва одно, потом другое… я ж в сентябре уехал, а в ноябре, стало быть, мальчишка этот, Анькин муж, погиб. Анька уже тогда в положении была. И вышло, что одна осталась. Домой ей возвращаться никак, отец точно убил бы. Я где-то там. Она письма писала, только я их не получил. То ли потерялись, то ли еще что случилось… вот. Барвиниха её при себе оставила. Учить, как понимаю, начала. Тому, чему научить можно. А в деревне беды начались. Сперва пчелы на пасеке попередохли, причем разом. И не спасли, хоть пытались по-всякому. Потом сушь пришла, да и колодцы один за другим пустеть стали. Поля, почитай, вымерли. Следом и скотина захворала.

Он снова потер руку и пожаловался.

- Зудит, зараза, этакая… староверы скоренько смекнули, полагаю, да и предпочли убраться восвояси. А вот местные к Барвинихе пошли, мол, пусть она к лесным людям заглянет да и сделает так, чтобы все, как прежде. Но она отказалась… мол, сами натворили, вам и разгребать.

- Разгребли?

- Да как сказать… вроде бы как представитель торговой гильдии являлся, дела улаживал. Мор и сушь после того отступили, но и прежнего не было. Земли окрестные оскудели, и леса тоже. Ягоды, чтоб как в былые времена, дичь… все это куда-то да подевалось. Нет, не начисто, что-то осталось, конечно. И договор они блюли, но…

Любой договор блюсти можно по-разному.

- Я это все с рассказов знаю. Барвиниха отошла года через два. Дом свой она еще до смерти Аньке отписала, сама в райцентр возила, документы выправляла. Да и Аньку не только заговорам учила. Силу вот… не знаю, кому. Кому-то отдала, если умерла, как написано, в один день.

Мне?

И потому я уродилась ведьмой?

Слабенькой? Но… но это все же шанс, который мне подарили? И кто? Не родня, но просто женщина пожалевшая мою маму?

- Как-то вот и жили. Отец мой из церкви, почитай, не выходил. Федька от него тоже сбежал. Я и не знаю, куда, хотя искал, пытался, но не вышло. Матушка осталась. Только уже тогда, как понимаю, она не в себе была. А как отца не стало, так и вовсе… вбила себе в голову, что его Лесной народ извел.

Стало быть, неспроста.

- Её тот, кого на отцово место прислали, пытался угомонить, но она все ходила, сыпала проклятьями. Вот и определили… в лечебницу. Это уже я забрал. Ты… прости.

- За что?

- За все. За то, что дурак. Сбежал. Сестру бросил. Тебя бросил. Я, как более-менее на ноги встал, то искать пробовал… знакомых попросил. Помогли. Но ты уже в университете училась. Вот и подумал, что пускай. Что тебя-то тут ничего и не держит. Своя жизнь, а… ведьмы, они неплохо зарабатывают. К чему тебе тут-то? Я и прочие здешние проблемы?

Ни к чему.

Наверное.

Я и сейчас, пусть многое прояснилось, не очень понимаю, зачем пришла. И радости нет. И горечи нет. Скорее… муторное чувство выполненного долга.

- А ты кошку видел? – вырвалось у меня вдруг.

- Кошку?

- В детстве кошка у нас жила. Такая… трехцветная. И глаза еще разные. Один голубой, а другой – желтый?

- Ведьмова, - кивнул Дмитрий. – Её тут все знали. Еще та… заразина. Мне как-то руку располосовала от плеча до пальцев. Зашивать даже пришлось. Отец еще и выпорол.

- За что?

- За дело, как ни странно. За то, что полез к демоновой твари. Я ведь и вправду тогда… дури много, злости тоже. А на ком её спускать?

От кошки всегда пахло странно… не шерстью, нет. Вереском? Пожалуй.

- Но куда подевалась, того не знаю. Может ушла, следом за Барвинихой? С кошками такое бывает.

Нет, не ушла. Не за нею. Я ведь помню. Барвиниху – нет, а кошку – ясно так.

Дмитрий поднялся, пусть и получилось не сразу.

Вот и все.

Наверное.

Или…

Что сказать? Что рада обретению родственника?

Я не слишком-то рада. Чужие мы люди. И пусть понимаю, что в случившемся нет его вины. Он и сам ребенком был, когда из дому сбежал. Но все равно обидно.

И горько.

А еще, по сути чужой он мне. Как и я ему.

- Спасибо, - говорю, потому что обида обидой, а вежливость – вежливостью. – Это… многое объясняет.

Дмитрий кивает и наклоняется, как-то криво, перекашиваясь на один бок. Пальцы разминают затекшие мышцы, а лицо снова кривится.

И мы с Лютом стоим. Он потому, что стою я. А я сама не знаю, почему не ухожу. Самое ведь время вежливо попрощаться. Зайти еще раз в дом, поискать там фотографии или хоть что-то из моего детства. Закрыть и уехать.

Кстати, если он маме достался, то сугубо теоретически теперь принадлежит мне? И если так, то надо какие-то бумаги оформлять? Или нет? Я в права наследства не вступала, а там, сколь помнится, срок ограничен. И кому теперь дом принадлежит?