Ведьмина аптека: с любовью и шепотком

Глава 3. Язык без слов

Неделя после визита Лукаса и Оливии пролетела в странном, тягучем времени, словно лавку «Сонная ромашка» опустили в густой, сладкий сироп забвения. Но это забвение было тревожным. Колокольчик на двери звякал все реже, и каждый раз, заслышав его, Алисия поднимала голову с надеждой, которая с каждым днем становилась все призрачнее. Клиенты, заходившие теперь, были скорее случайными прохожими, интересовавшимися старинными интерьерами, чем теми, кто искал исцеления. Знакомые же лица появлялись все реже, а если и появлялись, то с тем же неловким видом и теми же яркими листовками «QuickMagic» в карманах.

Воздух в лавке застаивался, ароматы трав казались приглушенными, будто и они потеряли веру в свою силу. Алисия пыталась заниматься привычными делами: перебирала запас корней алтея, готовила новую партию свечей «Тишины», но движения ее были механическими, лишенными той самой магии намерения, что делала ее зелья живыми. Ее мысли постоянно возвращались к двум образам: к ледяной стене в глазах Лукаса и к пустым глазам женщины, вышедшей из бутика конкурентов.

Однажды под вечер, когда солнце уже косило длинные тени от крыш старого города, она не выдержала. Прикрыв лавку табличкой «Возвращусь скоро», Алисия вышла на улицу. Ей нужно было увидеть врага в лицо. Или, по крайней мере, понять, с чем именно она борется.

Бутик «QuickMagic» располагался всего в двух кварталах от ее лавки, на центральной площади, где всегда было многолюдно. Раньше там была мастерская по пошиву одежды, пахнущая тканями и уютом. Теперь же витрины сияли холодным белым светом, отражая неоновые логотипы. Внутри, за стеклом, стояли стерильные стеллажи с рядами одинаковых ампул и флакончиков, похожих на экспонаты в фармацевтическом музее. Ни пылинки, ни души. Совершенство, лишенное жизни.

Алисия остановилась у входа, наблюдая за потоком людей. Дверь практически не закрывалась. Внутри царила неестественно бодрая атмосфера: играла беззаботная электронная музыка, а сотрудники в одинаковых синих жилетках с натянутыми улыбками предлагали «бесплатное тестирование продукта».

К ней тут же подошла девушка с маской восторга на лице.
— Здравствуйте! Ищете решение своих проблем? У нас сегодня акция на комплекс «Успех и Энергия»! Всего за пять минут вы почувствуете себя новым человеком!
— Что... что именно в этих ампулах? — тихо спросила Алисия, стараясь не выдать своего волнения.
— Чистейшая магия концентрата радости и целеустремленности! — отработанно ответила девушка. — Никакой возни с травами и долгих ожиданий. Наука и магия Hand in Hand! Хотите попробовать?

Алисия покачала головой и, борясь с подступающей тошнотой, отошла в сторону. Она закрыла глаза, стараясь не видеть, а почувствовать. И тогда ее охватила настоящая волна ужаса. От бутика исходил не запах, не звук, а некое вибрационное поле. Оно было плотным, липким и абсолютно безжизненным. Как будто кто-то выкачал из этого места все эмоции, оставив лишь их бледные, озлобленные призраки. Она чувствовала не радость, а истеричную эйфорию, не уверенность, а агрессивную браваду. Это была магия-вампир, высасывающая последние соки из и без того уставших душ.

Она уже хотела уйти, когда заметила знакомую фигуру, выходящую из бутика. Это был Лукас. Он шел, опустив голову, и сжатой в кулак рукой зажимал у виска маленькую, пустую ампулу. Выражение его лица было еще мрачнее, чем в ее лавке. Та искусственная энергия, что должна была наполнить его, очевидно, не сработала. Или сработала так, как не следовало. Он не увидел Алисию, прошел мимо, и его плечи были сгорблены под грузом, который теперь отягощала еще и горькая досада на собственную слабость.

Вернувшись в «Сонную ромашку», Алисия заперла дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь отдышаться. Теперь она понимала масштаб угрозы. Это была не просто конкуренция. Это была война двух принципов. Война между быстрым забвением и медленным исцелением и она проигрывала.

Отчаянное желание сделать что-то, хоть что-то, заставило ее подойти к полкам с ингредиентами. Ее пальцы сами потянулись к знакомым склянкам: мята, мелисса, лаванда. Она попыталась смешать что-то успокаивающее, для себя. Но стоило ей начать растирать травы в ступе, как в памяти всплыло его лицо. Его слова: «Ваша деревенская магия на меня не действует».

Она отложила пестик. Обычные зелья были бесполезны. Ему нужно было нечто иное. Не лекарство, а... ключ. Ключ к той крепости, в которую он себя заключил.

И тогда ее осенило. Она не могла исцелить его боль, потому что не знала ее источника. А спрашивать было бессмысленно, он бы не ответил. Но что, если... что, если попробовать говорить на другом языке? Не языке слов и зелий, а языке, который он когда-то понимал лучше других.

Алисия подошла к маленькому, запыленному свитку, который хранила в дальнем углу за прилавком. Он был не о травах, а о символьной магии, о связи эмоций с образами и цветами. Она развернула его. Там были изображения сложных узоров, каждый из которых отвечал за определенное состояние души. Может быть, он сможет воспринять что-то такое? Что-то, что не будет похоже на «бабушкину магию»?

Она достала чистый лист плотной бумаги и маленькую кисточку. Окунув ее в чернила, настоянные на чернильных орешках дуба, она закрыла глаза, стараясь вспомнить не боль Лукаса, а то, что было до нее. Она попыталась почувствовать то, что он потерял. И ее рука сама повела по бумаге. Она не рисовала ничего конкретного, лишь сложный, переплетающийся узор из линий, которые то сжимались в тугой клубок, то разрывались на острые штрихи, то плавно расходились, словно ища выхода. В центре она оставила небольшое пустое пространство, как бы незаконченное сердцевину.

Это не было зелье. Это было послание. Приглашение к диалогу, выраженное на языке, который когда-то был его родным. Она не знала, сработает ли это. Она даже не знала, передаст ли она ему этот рисунок, но это было действие. Первый, робкий шаг навстречу глухой стене. И впервые за последние дни в лавке «Сонная ромашка» снова пахло не страхом и не тревогой, а слабым, но упрямым огоньком надежды.