Ведьмина доля

2 глава

─ Ненавижу это все! Лукоморье! Свое наследие! Князя Гвидона с его приказом! ─ ныла я, сидя за деревянным столом, на котором бабушка Глаша разложила яства. ─ Ну почему я? Почему, скажи, Дровушка?

Домику было ничуть не легче, чем мне. Он только что лишился своей хозяйки, что равнялось вырванному сердцу, если оно у него, конечно, было. Но я уверена, что было. Иначе как бы избушенок смог испытывать столь сильную привязанность и распространять такие тягостные чувства. В тандеме с моими они были такими ядреными. Но в отличие от Дровушки, я не горевала, а злилась. Я лишилась своей жизни. Планов на будущее, пусть не таких радужных и перспективных, как хотелось бы, но все же... Вместо того чтобы осваивать профессию, мне придется возвращаться в Лукоморье, куда я сама себе обещала больше ногой не ступать никогда в жизни, и идти в услужение к князю Гвидону. Нет, не к тому, который по морям-океанам плавал вместе с матерью в огромной бочке, а к его сыну. Моему ровеснику, потомственному князю, по неизвестным мне причинам занявшим место безвременно почившего отца. Что случилось с прежним правителем моей нелюбимой родины, я не ведала, но собиралась выяснить сразу же по прибытии в Лукоморье.

И для чего спрашивается новоявленному монарху понадобилась ведьма, которую его же отец изгнал без права возвращения? Небось, что-то задумал хитрец? Или же угроза какая? Должно быть, что-то действительно серьезное, раз юный Гвидон пошел против воли отца.

─ Ничего, Дровушка, разберемся, ─ сказала я, залпом опрокинув кувшин с квасом.

Икнула, словно старый пьянчужка, и тут же постыдилась. Хорошо, что никого нет рядом, а то осрамилась бы. Дровушка не в счёт. Ему сейчас не до соблюдения правил этикета. "Малыш" скучал по своей "мамочке". Я хотела его как-то подбодрить, но не могла подобрать нужных слов. Я и сама не знала, что ждёт нас там, в Лукоморье. Не ведала, как все изменилось со времён моего детства. И чего ждать от службы князю тоже не знала. Да что уж говорить, я и силу то свою давно не использовала. И инициацию так и не прошла, хоть баба Глаша и настаивала. Не думала я, что вернуться придется. Слишком тяжелы были последние воспоминания. Слишком больно было думать о предательстве тех, кого я считала родными. И вина за случившееся все ещё грызла мою душу, хоть я и старалась не вспоминать горькие события из своего детства.

─ Давай мы сегодня ещё в Кузьках побудем, ─ попросила я Дровушку. ─ А в Лукоморье поутру отправимся. Попрощаться хочется с этим миром. Вдруг вернуться не получится...

Я громко всхлипнула, а затем залилась горючими слезами. Оплакивала свое прошлое, надежды на светлое будущее в мире, лишенном магии, и разлуку с бабушкой, которая могла оказаться вечной. Вместе со мной плакал дом. Горько, надрывно, так, что стекла дрожали, а на полу образовалась внушительная лужа. А после, как новая хозяйка, я помыла полы, с любовью протёрла подоконники, на которые осыпалась облупившаяся краска, и растопила печь. Пусть Дровушка погреет свое бедное разбитое сердечко. А я о нем позабочусь. Ради бабули Глаши. И ради себя, ведь этот покосившийся домишко отныне будет единственным родным существом рядом.

Лукоморье я воспринимала как чужеродное, враждебное место. И у меня были на то весомые причины. Давным-давно... Хотя не так уж и давно. Прошло всего каких-то пятнадцать лет. А для жителей Лукоморья это вовсе не срок. Ещё бы, ведь им отмерено для жизни вдвое большее количество лет, чем бедным землянам. Та же баба Глаша, вынужденная притворяться древней старухой, в Лукоморье считалась женщина средних лет. Этакая баба-ягодка. Я же в свои двадцать с небольшим и вовсе была юной девицей, едва достигшей возраста замужества. Только вот, кто захочет жениться на ведьме? Таких, как мы с бабушкой, даже в Лукоморье стороной обходят. Чураются все, кому не лень. Оттого и странно, что Гвидон на службу позвал. Жаль, что бабуля Глаша вместо меня вернуться не может. Но клятву, данную на крови, нарушать нельзя. За это ждёт проклятие похуже смерти. А прежний князь Гвидон взял таковую с нее, дабы старуха не вернулась и не поведала страшную тайну всеми любимого правителя...

Прежде, чем лечь спать, я вновь перечитала приказ, надеясь увидеть в нем истинную причину вызова верховной ведьмы на службу. Но, увы, там были лишь короткие, требовательные фразы, скрепленные княжеской печатью. Свернув грамоту в трубочку, я убрала ее в сундук, который стоял за печью. Он был зачарованным, как и все, что находилось в избушке, оттого я могла не беспокоиться за содержимое. Открыть ларец могли лишь я и бабуля Глаша. При ворожбе бабушка использовала родовую магию, которой и мне вскоре предстоит заново учиться пользоваться.

Я немного побродила по дому, пытаясь собраться с мыслями. Выходило плохо. Я совершенно не знала, что будет дальше. За пятнадцать лет в Лукоморье могло всякое произойти. От магии я совсем отвыкла. Да и без надобности она мне была в мире, где все давным-давно придумано для облегчения людской доли? Здесь все мне было привычно, друзья рядом, баба Глаша. А там… В Лукоморье я буду совсем одна. Лучше бы мне туда и вовсе не возвращаться, но ослушаться приказа князя Гвидона я не могла. Давным-давно моя пра-пра-пра-прабабка, будучи верховной ведьмой, заключила с правителем Лукоморья нерушимый договор, вернее сказать, дала клятву на крови. По ней все женщины нашего рода, коим передалась ведьмина сила, обязаны служить во благо Лукоморья. И князь Гвидон об этой нашей непосильной ноше не преминул напомнить своим сухим приказом.

«Явиться в княжеские палаты незамедлительно для выполнения обязательств перед народом Лукоморья…» ─ поморщившись, вспомнила я написанные каллиграфическим почерком слова, что ставили крест на моей спокойной жизни.

Имя в документе не значилось, лишь мелькало обращение «ведьма», так что, вполне вероятно, Гвидон ждет в услужение мою бабулю. Но вряд ли ему известно, что не может она покинуть немагический мир и вернуться в Лукоморье, связанная все той же клятвой на крови, что и моя прародительница, предавшая весь наш род. Будь она неладна! И значит, исполнять обязанности придется мне, ее внучке и последней обладательнице ведьминых способностей в нашем роду. Только сила моя и в прежние времена была слишком велика и оттого нестабильна. И вряд ли за годы изгнания что-то изменилось. Понадобится время, инициация и много терпения, чтобы ее обуздать. Но князь сам напросился. Раз так хотел использовать давнее обещание, данное моими предками, пусть теперь мается с ведьмой-недоучкой.