Ведьминская лавка зелий

Глава 5

Я открыла глаза и закричала. Но мой крик никого не волновал. Две фигуры, мужская и женская, надвигались на меня в ночи. Становились всё ближе и ближе. Свет луны, падающий через окно, подсвечивал серебром перекошенные от ненависти лица. Глаза ярко горели в темноте, их взгляды были сосредоточены лишь на мне.

Я вскочила с кровати, но запуталась в тяжёлом одеяле и упала на пол. Они издевательски рассмеялись.

— Ты не достойна жить, Авела, — прошептала женщина.

— Мы и так слишком долго терпели тебя, — вторил ей мужчина, обходя меня со спины. Я сжалась в страхе, захлёбываясь слезами и криком.

— Пожалуйста, не надо! — Я попыталась заползти под кровать, но мужчина поймал меня за ногу и потянул на себя.

— Сегодня мы наконец исправим нашу ошибку, — усмехнулась женщина, крутя в руках блестящую проволоку.

— Хотя мы и затянули. — Мужчина недовольно покачал головой. — Надо было делать это сразу, ещё три года назад, когда ты родилась.

— Ты же знаешь мою бабку, она бы нас прокляла потом! А её проклятия необратимы! — ворчливо отозвалась женщина, не обращая внимания на мои слёзы.

— Ну хоть сейчас старая карга откинулась и уже не узнает, — ухмыльнулся мужчина. — Можем спокойно избавиться от этой ошибки.

— Мама, папа, почему вы меня так не любите? Не надо, пожалуйста! Я же вас люблю! — Голос сорвался, и я снова захлебнулась слезами.

— Потому что ты не должна была родиться, — зло прошипела женщина, ударив меня по щеке. В ушах у меня зазвенело, я схватилась за горящую от боли щёку.

— Хватит уже трындеть, давай сюда. — Мужчина протянул руку.

Женщина вложила ему моток проволоки. Моей шеи коснулся холод металла. А затем пришла боль. Я хваталась за шею, но удавка сдавливалась всё сильнее. В глазах темнело. Воздуха не хватало. Я пыталась сделать вдох, пыталась отбиться, но куда там! В голове зазвенело, сознание поплыло. Я успела заметить лишь отблеск света, и темнота поглотила меня.

— Нет! — Я вскочила на кровати, судорожно кашляя и хватаясь за горло. Оно горело огнём. Я пыталась вдохнуть, но словно что-то мешало пробиться кислороду в лёгкие.

— Ави! — Кида забежала ко мне в комнату. Раскрыла шторы, пропуская лунный свет. Быстро кинулась к шкафу, где под одеждой был припрятан особый бутылёк с зельем. Схватила меня за лицо, заставив открыть рот. Влила несколько капель. На язык упала невероятная горечь, которая быстро отступала, превращаясь в лёгкую кислинку.

— Лучше? — Она обеспокоенно заглядывала мне в глаза.

Я кивнула, чувствуя, как становится легче дышать и уходит боль.

— Спасибо, — хрипло выдохнула, заворачиваясь в одеяло.

Несмотря на лето, меня трясло так, словно я вышла на мороз без одежды. Кида вновь вернулась к шкафу и достала оттуда тонкий мягкий плед. Накрыла меня им, закутав по самый нос. Меня обволакивали покой и уют, постепенно отголоски сна уходили. Этот плед подруга, с которой мы росли вместе в сиротском доме с трёх лет, заговорила на успокоение сразу же, как научилась это делать в школе ведьм. Эти воспоминания раньше снились намного чаще, и переживала я их в несколько раз сильнее. И каждый раз после них меня трясло от холода, но я никогда не соглашалась укрыться в несколько слоёв. Я стала бояться тяжёлых толстых одеял, тяжёлой одежды. Поэтому тонкий плед стал моим спасением.

— Тебе же не снилось это с поступления в академию. — Кида была по-настоящему встревожена.

Я бросила взгляд в окно. Семь лун гордо выстраивались в ряд на небосклоне.

— Магия шалит, — хрипло усмехнулась, кивнув на эту картину.

Семилунье было довольно редким явлением, не каждый его заставал в своей жизни. Но нам повезло. Или не повезло — смотря как посмотреть.

Зелье, разработанное мной лично, уже вовсю действовало. Оно выгоняло воспоминания из памяти в дальний уголок, запирало их на несколько замков, оставляя лишь их эхо. А следом помогало уснуть: быстро, без сновидений, крепко. Так крепко, что ничто не разбудит.

Утром я проснулась от лучика солнца, который упорно бегал по лицу. Скривилась, накрылась одеялом, пытаясь защититься от упорного светила.

— Ави, вставай, нам в лавку надо! — Бодрый голос Кидении заставил меня застонать.

Но я послушно вскочила, потягиваясь и убеждаясь, что мышцы за ночь перестали ныть. И это тоже заслуга зелья: оно полностью восстанавливало и сознание, и тело. От ночного кошмара не осталось даже следа. Только нельзя было им пользоваться часто: у всего есть свои побочки. Это, например, при частом употреблении может полностью заглушить все эмоции и воспоминания на долгий срок.

— Слушай, а может, скелетика с собой возьмём? — предложила я подруге, заходя на кухню после прохладного душа. — Пусть помогает нам. Гвозди там забить, полки перевесить.

Скелет вздрогнул. Осмотрел свои руки, заляпанные чернилами: магическое перо давать ему было жалко. Но, похоже, мы ошиблись. Ведь в чернилах был не только скелет, но и весь кухонный стол, и даже пол!

— Нет уж, пусть сидит дома, отмывает это безобразие! — Кида ткнула пальцем в фиолетовые пятна. — Кстати, про отмывать! У тебя осталось ещё то зелье, которым ты краску отдраивал?