Ведьмины тени

4.

Будь я настоящей ведьмой, я бы обязательно что-нибудь наколдовала, и это «что-нибудь» было бы непременно дурацким. Но требование Джексона подрасти немного запало мне в душу, заставляя мечтать о несбыточном прямо сейчас. Например, стать на два года старше. Или оставить на второй год в школе Джексона. Или наоборот — сделать себя умной настолько, что пропустить старшую школу и поехать вслед за Джексоном в другой город. Ну или наших родителей сделать предводителями мафиозных кланов, которым срочно для обретения перемирия приспичило поженить собственных детей. Ладно, я не хочу в мафию — просто до неприличия богатыми, и поженить нас надо было бы для…

Наверное, хорошо, что я всё-таки не настоящая ведьма.

Джексона с того разговора я больше не видела. Кажется, он и правда уехал, даже подружки-сплетницы перестали о нём трепаться.

А у меня оставались последние пара лет в старшей школе, и вроде как наступало время определиться со своим дальнейшим жизненным путём. В голове царил хаос и Джексон — мне было не до выбора будущей профессии. Но кое-как собрав мысли в кучу, я всё-таки решилась выбрать свою любимую экологию — природу я любила и её защите была готова посвятить жизнь.

- Опять замечталась? – спросила Мара, чуть толкнув меня под руку. Я поспешно вытащила кексы из печки. Весна была в самом разгаре – зелень где-то ещё только проклёвывалась, а где-то уже цвела буйным цветом. Народу в «Зелёном гладиолусе» по вечерам было много – гулять в отличную погоду с кофе и булочками на вынос хотели все, даже пожилые и степенные обитатели этого тихого квартала.

Джексона с того разговора я больше не видела, за последнюю неделю ни разу с ним не столкнувшись. Кажется, он и правда уехал – во всяком случае, никто их моих подружек-сплетниц настолько близко с ним знаком не был, чтобы знать о нём хоть что-то. Над моим желанием управлять временем Мара посмеялась и уточнила, действительно ли я хочу, чтобы Джексон стал настолько тупым, чтобы провести ещё год в школе? И как я себе представляю сдать все экзамены всего лишь за лето и для поступления в колледж в том числе? Ученицей я была хорошей, но не так чтобы слишком.

- А чудо? – робко спросила я и получила ещё одну порцию негромкого смеха.

- Чудо – это если ты возьмёшься за книги в мансарде. Заодно перестанешь требовать по-настоящему невозможного, - улыбнулась Мара и скрылась с очередным клиентом в гадальном салоне.

В тех сундуках и чемоданах, что я составила вдоль стенки, действительно лежали книги. Честное слово, такой бессмысленной коллекции я не видела ни у кого, потому что копия «Молота ведьм» валялась там вперемешку с «Иствикскими ведьмами», Терри Пратчетт мирно соседствовал со Стефани Майер, и всё остальное было тоже из разряда мистики и дарк фэнтези.

- А комиксами их заменить нельзя? – недовольно пробурчала я вслед, но Мара, как всегда, услышала.

- Да хоть мультиками – если найдёшь подходящие по настроению, и правильно донесённую до тебя основную идею, - улыбнулась она через плечо.

- Так чтобы уловить эту самую основную идею, мне надо их сначала прочитать! – тут же возмутилась я.

- Вот именно! – наставительно подняла палец Мара и скрылась за занавеской.

- Вот блин, - расстроилась я.

У меня оставались последние пара лет в старшей школы, и вроде как наступало время определиться со своим дальнейшим жизненным путём. В голове царил хаос и Джексон – мне было не до выбора будущей профессии. Но кое-как собрав мысли в кучу, я всё-таки решилась выбрать всё, более менее связанное со своей любимой экологией – природу я любила и её защите была готова посвятить жизнь. Сообщив о своём решении родителям, я совершенно внезапно наткнулась с их стороны не на привычное мне одобрение в принятии такого взрослого решения, а странные переглядки друг с другом.

- Пойдём поговорим, - предложила мама, беря меня под руку и уводя в гостиную.

- Есть ещё один вариант того, как ты проведёшь свою жизнь, - мягко сказала она, когда мы втроём там расселись.

- Есть одна хорошая семья, - начал отец и я тут же начала задыхаться от возмущения, понимая, куда он ведёт. - И не пыхти заранее, как ёжик, это предложение подумать, а не приказ, и даже не просьба. Их сын сейчас учится за границей, так что у тебя есть время не только на раздумье. Ты даже успеешь закончить колледж. Просто один из наших советов – возможно, специализация по ведению домашнего хозяйства тоже не так уж плоха.

- Замужество? – я действительно шумно дышала через нос, злясь на обычно понимающих родителей за то, что они мне осмелились вообще такое предложить. Разумеется, про идею с мафией, бешеным богатством и необходимости свадьбы между наследниками по дурацким причинам я уже забыла. Ведь женихом-то был не Джексон.

- Мы ни на чём не настаиваем - тут же добавила мама. Я, хоть и действительно перестала пыхтеть, но сидела с крепко сжатыми кулаками и свёрнутой внутри злостью. – Ты свободна – как в выборе профессии, так и своего избранника. Просто когда будешь рассматривать варианты – учти и этот. Он хороший парень, ненамного старше тебя. Возможно, у вас всё и сложится. А теперь иди, пожалуйста, и сбрось свою необоснованную злость куда-нибудь ещё.

Я так и сделала, разнося виртуальных врагов и изо всех сил ненавидя родителей целых два часа. В «Зелёный гладиолус» я пришла уже спокойной и задумчивой, а четыре часа работы странным образом вымели из головы все недовольные мысли. Родителям дома я пообещала подумать над их предложением, хотя Джексон в моей голове совершенно отчётливо был против. Я к нему присоединилась и мы дружно похоронили эту идею.

Весна звенела капелью, набухала клейкими почками, буйно цвела и одуряюще пахла, а флиртующих со мной мальчиков становилось всё больше. Я за прошедший год как-то вдруг подросла, оформилась, теряя день за днём свою детскую неуклюжесть и наконец-то начала нравиться самой себе. Волосы у меня теперь были черными, с синими и белыми прядями спереди, и я с удовольствием носила всё чаще светлые цветные линзы. Джексон в голове уходил куда-то на задний план, постепенно стираясь и забываясь. Лето было радужным и тёплым, любимая осень — такой же яркой и прекрасной, как всегда, и лишь наступающий Хэллоуин заставлял иногда сердце сжиматься в нехорошем мимолётном страхе.