Ведьмиози

Глава первая. Шабаш

Милана Викарская

Фиолетово-зелёные искры превращали напиток в моём бокале во что-то сумасшедшее. Смешанный десяток несовместимых зелий грозил убить любого, кто посмеет его выпить. Всех, кроме меня.

— Пей до дна! Пей до дна! — гремели вокруг голоса, сливаясь в музыку, что будоражила сердце.

Дым магии из котлов плясал вдоль стен цветными иллюзиями и подсвечивал силуэты собравшихся. Ведьмы и колдуны стучали бокалами и топали, не сводя с меня полных предвкушения взглядов.

«Эх, Гектор, надеюсь, твой талант не споткнётся об меня!» — с этой мыслью я схватила бокал и в несколько глотков осушила его, не давая себе даже шанса почувствовать вкус коктейля «Прорыв». Его нотки я начала ощущать, лишь когда последняя капля коснулась языка.

Ваниль… Главный привкус зелья «Забвение». Ох, Гектор, ты не мелочишься!

Полынь… Удивительно, но это основа зелья «Эйфория», позволяющего отбросить невзгоды… после того как отплюёшься от его горечи.

Сандал… Зелье «Вещие сны», его ни разу не пила, но знаю о нём. Мне ни к чему, я и так вижу сны о будущем.

Клубника, что-то ореховое, кажется, это зелье «Привлекательность». Да, точно оно! Как-то по незнанию я выпила целый флакон в детстве. Мои волосы и цвет глаз ещё года три меняли цвет каждые несколько часов.

Дальше распознать не успела: вкус угас, уступив место подступающей тошноте, и я полностью сосредоточилась на состоянии тела, чтобы удержать контроль и не оконфузиться.

Окружающие замерли в напряжённом ожидании: что же со мной произойдёт? Ведь я могла и сгинуть окончательно или превратиться в кого-то вроде Гектора.

Но, к моему счастью, в дело включилась магия, преображая коктейль и давая ему новые свойства. Сначала моя кожа покрылась лиловым магическим узором, сообщая, что врождённый иммунитет ведьм к ядам сработал как нужно. Затем вспыхнули золотом глаза: это я увидела в отражениях зеркал. Искорки пробежались по вискам и запутались в волосах, завивая их в кудри, надеюсь, только на время шабаша. А потом ощутила, как магия начала сжиматься в клубок в районе груди, моля о том, чтобы я призвала её в руки и воплотила в реальность.

Неужели?! Фамильяр! Я не смела и мечтать о таком эффекте! Шанс ведь так мал!

Сжав ладони, я медленно развела их в стороны, удерживая в пальцах растущий шар магии. Не обращая внимания на радостные возгласы членов ковена, я наблюдала, как внутри сферы растёт силуэт.

Я очень хотела кота, как у мамы, но, когда шар лопнул и на мои ладошки приземлилась белоснежная туманная ласка, поняла, что пропала: лучшей малышки было невозможно представить! Эта кроха, способна быть со мной и прятаться среди одежды, она идеальная соратница и лучший друг, которая с первой же секунды доказала свою полезность. Ласка взяла на себя часть последствий от убойного коктейля, который ведьмы и колдуны выпивают не чаще чем раз в десять лет, ставя на кон всё: магию, красоту, молодость, здоровье, даже возможность продолжения рода.

Первый коктейль в нашем ковене считался обязательным, это было своеобразным посвящением, переходом во взрослую жизнь, когда ты могла считаться настоящей ведьмой, а не глупышкой, способной только пугать простых горожан. И Гектор – бессменный бармен «Последнего вздоха», немёртвый колдун – помогал нам пройти этот путь наиболее безболезненно. Когда-то его поглотил его собственный коктейль, сделав вечной частью этого бара: и не духом, и не живым. И он поклялся, что не даст ни одному из ковена пасть от первого испития коктейля «Прорыв», и с точностью подбирал зелья для каждого из нас. Бывали сложности, куда же без них, но с тех пор, как он взял на себя роль бармена, на посвящении не погиб ни один из ковена!

— Гектор! Ты – прелесть! — засмеялась я, поднимая пустой бокал над головой и начиная кружиться, рассматривая проявляющиеся узоры на потолке.

Смех накатывал волнами, усиливаясь с каждым новым всплеском эмоций. То, что это последствия коктейля, было очевидно каждому. Но смех – явление проходящее, пусть и известны случаи, когда от него умирали.

Моя ласка, устроившаяся в декольте блузки, старательно забирала на себя боль, которую я должна была ощущать в костях. Кажется, я вырасту за ночь как минимум на пару сантиметров. Да и форма ногтей меняется – буду теперь царапаться. Надеюсь, хвост не вырастет! Духи и тени, заклинаю! Только не хвост и рога!.. И лицо пусть прежним останется, оно меня устраивает!

— Мила! — подскочивший отец сжал меня в объятиях, заставляя крякнуть от неожиданности и снова рассмеяться от самой себя. — Ты в порядке?

— В полном! — отозвалась я пьяным счастливым голосом, обнимая его в ответ и выпуская бокал из рук, слыша, как он разбивается об пол. Ну и пусть, к счастью же! — Можно я прокляну градоправителя?!

— Сегодня можно, — услышала мягкий голос матери и, ощутив прикосновение её нежных рук, вдохнула нотки дыни и миндаля с прохладной свежестью.

Позволив себе слабость, я на виду у всех крепко обняла родителей, не скрывая слёз. Эмоция была совсем короткой, эйфория не разрешала мне долго стоять без дела. Право на проклятие было получено, надо бы теперь придумать, чем насолить Карсту Ладорскому! Он и его сыночек столько вокруг меня кругов накрутили, ожидая, что я соблазнюсь на их богатства и приглашу мальчишку в ковен. Я же первая дочь основателя ветви, мне не нужен одарённый, чтобы мои дети унаследовали дар. Я сама источник их силы.