Ведьмочек (не) обижать!

Глава 26. Библиотека

Поскольку в ресторане мы почти ничего не съели, Тейлор предложил заехать куда-нибудь по дороге, чтобы нормально поесть. Выбор пал на небольшую кафешку с неоновой вывеской, мигавшей в сгущающихся сумерках. Мне это напомнило наши с Алексом поездки, где он всегда покупал кофе и что-нибудь вкусненькое в таких же придорожных местах. Оставив меня в машине с работающим двигателем, парень быстренько сбегал в заведение и вскоре вернулся, неся картонный поднос. Два высоких стакана с розоватым молочным коктейлем и два огромных, дымящихся куска пиццы с аппетитно тянущимся сыром.

— Прошу, — он протянул мне угощение через консоль, и в салоне сразу запахло томатным соусом и свежей выпечкой.

— Ой, извини, я такое не пью, — расстроилась я его выбором, а еще было неловко, что он зря потратил на это деньги. Стакан был холодным и влажным от конденсата.

— Фигуру бережешь? — спросил он в шутку, поднимая бровь, но напиток тянуть перестал, просто вручил мне мой кусок пиццы, завернутый в салфетку.

— Нет, желудок и твою машину, — призналась я и тут же вгрызлась в ароматно пахнущий кусочек. После тех издевательски маленьких кусочков рыбы, что я съела, эта простая, горячая еда показалась пищей богов. Тесто было хрустящим, а начинка — обильной.

— Это как? — завис парень, так и не надкусив свой кусок, и смотрел на меня с искренним недоумением.

— Не переношу вкус молока, — отмахнулась я, не став вдаваться в подробности.

— А-а-а, так тут же его почти нет, — он внимательно посмотрел на свой напиток, в котором медленно оседала воздушная пенка, и отхлебнул. — Попробуй, тут в основном клубничный сироп и мороженое.

— Я почувствую, так что лучше сам пей, тебе больше достанется, — решительно отказалась я.

Доели мы почти молча, под мерный гул двигателя и тихое радио. Потом Тейлор повез меня домой, и тишина в салоне стала тягучей и неловкой.

— Прости, свидание получилось не очень, — вздохнул он, уже на подъезде к моему дому, и виновато посмотрел на меня. Его пальцы постукивали по рулю.

— Нормальное, — я послала ему ободрительную, хоть и немного уставшую улыбку. — По крайней мере, в этот раз ты не пытался лезть ко мне и предлагать «не романтику».

Кажется, я сказала что-то не то. Поддерживать разговор так и не научилась. Парень помрачнел, его скулы напряглись, а потом он резко затормозил и припарковался у обочины, под сенью раскидистого клена. Фары выхватили из темноты мокрый асфальт и старую ограду.

— Несс, — начал он, и голос его звучал непривычно серьезно, почти надтреснуто. — Ты очень красивая, добрая, веселая и понимающая. С тобой не нужно быть кем-то другим, притворяться или соответствовать чужим ожиданиям. Ты мне безумно нравишься. Я хотел предложить тебе встречаться. Что скажешь? — Он выпалил это на одном дыхании, на полном серьезе, и смотрел на меня с таким жгучим ожиданием, что мне стало не по себе. Не дождавшись мгновенного ответа, он произнес почти с мольбой: — Несс, пожалуйста, не молчи.

Я бы хотела что-то сказать, но лишь с немым удивлением, даже шоком, смотрела на него. Уличный фонарь бросал на его лицо резкие тени, и в этот момент он выглядел настолько беззащитным и уязвимым, что у меня защемило сердце. Сейчас он будто оголил передо мной свою душу, открыл самые сокровенные чувства, а, успев его немного узнать, я понимала — делал он это нечасто и давалось ему это нелегко.

— Тей… — начала я, но в горле встал тугой, горячий комок, от которого пропал голос. Пришлось его сглотнуть, сделать короткий вдох и снова собраться с мыслями, чтобы продолжить, под его взглядом, полным надежды и трепета. — Прости. Я не могу…

И замолчала, чувствуя, как на глаза предательски наворачиваются слезы. Ненавижу истории с плохим концом, но сама в такую влипла. Особенно тяжело было смотреть на лицо парня, который мне все-таки был уже не чужой. Я буквально кожей чувствовала его боль, смятение, разочарование — они проникали под кожу колкими и жалящими осколками.

— Почему? — он сжал челюсти так, что выступили мышцы на скулах, и резко отвел взгляд в темное окно, будто изучая что-то в ночи.

— Ты уверен, что хочешь знать?

— Да.

Я приняла его желание узнать причину и снова замолчала, пытаясь сформулировать ее как можно точнее, хотя не знала, что в такой ситуации можно вообще сказать, чтобы не сделать еще больнее. Как жаль, что я не умею правильно подбирать слова.

— Просто… мне нравится другой, — медленно, почти по слогам выговорила я, признаваясь в этом больше себе, чем ему.

— Кто? — он тут же перевел на меня взгляд, острый и требовательный. Но я опустила глаза и промолчала, считая, что сказала достаточно. — Это Алекс? Несс, но почему он лучше меня?

— Тейлор, не важно, кто это, — тихо пробормотала я, глядя на свои колени и скомканную салфетку в руках. — Ты потрясающий, и ты мне нравишься, но не как парень, а как друг. Кажется, ты сам месяц назад заявил, что у нас не может быть ничего, кроме дружбы.

— Но… — хотел возразить он, но я перебила, мягко, но твердо:

— Мы с тобой из слишком разных кругов. На тебе много ответственности, да и твои планы на будущее точно не совпадают с моими.

— Я их могу изменить, — упрямо возразил Тей, все так же цепко вцепившись в руль, будто это был якорь.

— Это неправильно, — грустно улыбнулась я. — Нельзя отворачиваться от важной части себя ради кого-то. Я тоже этого не сделаю. Не буду вращаться в светских кругах, как твои родители, или носить брендовую одежду, которая мне не нравится, следить за каждой тенденцией, чтобы соответствовать статусу твоей возлюбленной. Это не мое.

— Мы можем уехать, — попытался снова уговорить меня парень, но в его голосе уже звучала безнадежность. Он сам начал понимать, что это ничего не изменит, и в бессильной злобе ударил ладонью по рулю. Резкий звук хлопка оглушительно прозвучал в тишине салона. — Черт! Впервые по-настоящему влюбился, а девушка — нет.

— Тейлор, мне очень жаль, — посмотрела я на него с искренним сочувствием. — Я не хотела этого.