Ведьмочек (не) обижать!

Глава 27. Ревность - это приятно?

Машина резко затормозила у тротуара, поднимая тучи уличной пыли. Из-за руля неловко вылез Алекс, и вид у него был откровенно ужасный. Глубокие синяки под глазами отливали болезненной лиловизной, кожа поблекла, приобрела землистый оттенок, а одежда висела на нем помятым мешком, будто он в ней и не раздевался несколько суток.

— Ты вообще спишь? — вопрос вырвался сам по себе, прежде чем я успела обдумать его.

— В последнее время не очень, — он вымученно улыбнулся, уголки губ дрогнули. Подошел ближе, и я ощутила запах дорогого кофе, дорожной пыли и чего-то горького, усталого. Алекс крепко обнял меня, почти придавив, зарылся носом в мои волосы и глубоко вдохнул, словно пытаясь впитать в себя само мое присутствие. — Пошли в машину?

— Пойдем, — кивнула я, чувствуя, как подкашиваются ноги.

В салоне пахло кожей, остывшим двигателем и его одеколоном. Повисло долгое, тягучее молчание. Алекс не заводил мотор, просто сидел, положив руки на руль, и смотрел на меня. Его взгляд был тяжелым, физически ощутимым. Он о чем-то напряженно думал, и это было не что-то приятное, судя по тому, как его глаза то темнели, становясь цветом мокрого асфальта, то светлели до оттенка грозового неба.

— Что? — не выдержала я этого пронизывающего молчания и зябко поежилась, ощутив, как по коже побежали мурашки.

— Ты ходила на свидание? — он отвел взгляд в окно, где начинали зажигаться вечерние огни, и поджал губы, отчего его лицо стало резче. — Вы... теперь встречаетесь?

Было в его тоне что-то темное, дикое, надломленное. Я всматривалась в его профиль, в напряженную линию скулы, пытаясь прочитать, что он чувствует и что с ним не так.

— Несс? — поторопил меня Алекс, постукивая пальцами по рулю, теряя терпение. Его костяшки побелели.

— Ходила, — кивнула я, сглотнув комок в горле. — Но мы не встречаемся.

Послышался глухой стук — парень уткнулся лбом в прохладную кожу руля и свистяще выдохнул, будто получил удар в солнечное сплетение.

— Тогда почему об этом гудит весь город? — глухо прозвучал вопрос, пока он, кажется, пытался делать дыхательные упражнения, но они не очень помогали.

— Не знаю, — беспечно пожала я плечами, хотя внутри все сжалось в тугой узел. — Ты об этом хотел поговорить?

— Нет, но это меня тоже очень волновало, — горько усмехнулся он и наконец откинулся на спинку сиденья, расслабив плечи. Во-о-от, теперь я его узнаю. Тот самый Алекс, чья улыбка могла обезоружить.

— Ревнуешь? — в шутку спросила я, призывно скосив глаза и улыбнувшись.

— Да, — без тени шутки в глазах и голосе подтвердил он, глядя мне прямо в зрачки, ошарашивая своей прямотой. Его взвол был серьезным, почти суровым. — Очень.

Я замерла с открытым ртом и широко распахнутыми глазами. Мозг лихорадочно пытался придумать оправдание его словам, найти другой, менее опасный смысл, но парень не оставил для меня никаких лазеек своей прямолинейностью и однозначностью.

А Алекс приблизился, его пальцы вцепились в мои волосы, и он впился в мои губы жарким, почти яростным поцелуем, избавляя меня от надобности что-то говорить и реагировать. Да я вообще забыла, как дышать! Как можно так целоваться, словно это последний поцелуй в твоей жизни?

Я почувствовала в его прикосновениях всю ревность, страх и боль, что он испытал, не зная правды. Он пытал мои губы, клеймил меня, без слов показывая, что я только его. И... и мне это безумно нравилось!

— Ты меня с ума чуть не свела, — оторвавшись от меня на сантиметр, прошептал он, его глаза были затянуты дымкой удовольствия, думаю, мои тоже. — Я не знаю, как удержался от соблазна сразу броситься к тому парню, который посмел тебя куда-то позвать.

— Я была ему обязана, — прошептала ему в ответ, завороженно глядя в его глаза, тону в их темной синеве.

— Чем? — тут же напрягся парень, его брови поползли вниз.

— У меня были проблемы с магией, а он помог их решить взамен на свидание, помнишь? — робко улыбнулась я, проводя пальцем по его нахмуренному лбу. — Плата за "нормальность" была не так уж и высока.

— Нормальность, — эхом повторил он за мной, его взгляд стал отсутствующим, ушел сквозь пространство, вглубь своих мыслей. — Тебя можно понять.

— Угу, — вздохнула я, снова усаживаясь на кресле поудобнее. Привести бы мысли в порядок, но рядом с ним это сделать невероятно трудно. Его присутствие сбивало все настройки.

— Он тебе нравится? — а я уже и забыла, с чего все началось, но Алекс — нет. Его память была стальной.

— Нравится, но только как друг, — пожала плечами, даже не задумываясь. В какой раз мне приходится уже это повторять?

— А я тебе тоже только друг? — после долгого, звенящего молчания прозвучал уж совсем неожиданный вопрос.

И что на это отвечать? Я не могу сказать ему открыто, что нет, не просто друг. Просто физически не смогу это произнести, язык не повернется! Почему он мне задает такие вопросы?

— А это так важно? — в итоге после долгой паузы, когда дальше молчать было уже невозможно, я смогла выдавить из себя хоть какие-то слова под его пристальным, темнеющим взглядом.

— Для меня важно, — упрямо поджал губы парень, его пальцы так впились в руль, что кожа на них побелела. Да и сам он выглядел так, будто вот-вот лопнет от напряжения. — Несс, пойми, я не смогу быть тебе просто другом.

От его слов закружилась голова, потемнело в глазах, а сердце забилось в таком бешеном галопе, что, казалось, оно не выдержит и мне понадобится лекарь.

— Почему? — прошептала я еле слышно, еще боясь поверить в происходящее, в эту внезапную испепеляющую реальность.

— Потому что люблю, — он повернулся ко мне всем корпусом и посмотрел такой надеждой и нежностью, что у меня навернулись предательские слезы. — А ты?

— И я, — выдохнула я и почему-то заревела. Из глаз градом катились слезы, смывая все мои убеждения и стены, что я старательно воздвигала за эти последние полтора месяца. План "никакой романтики" полетел в бездну давно, возможно даже в тот момент, когда я его впервые встретила. Или нет. Но я определенно счастлива.