Ведьмочка из Аргонской лощины

Глава 2

Я жила в мире, где магия была повседневностью, а о технологии если и слышали, то лишь в сказках да старинных манускриптах. Где-то в крупных городах, говорят, маги экспериментировали с механизмами, приводимыми в движение заклинаниями, но до нашей глуши такие диковинки не доходили. Здесь царил простой уклад: в столицах правили маги в своих высоких башнях, а в деревнях и сёлах — ведьмы, знающие каждую травинку в округе. Мы не враждовали, прекрасно понимая границы своих сил. Но и пересекались редко — как два разных мира, существующих параллельно. Увидеть мага в ведьмовской деревне было всё равно что узреть луну и солнце на одном небосводе: возможно в теории, но на практике — чудо из чудес.

Моим домом стал Архенгельм — небольшое селение, затерявшееся в Аргонской лощине, где склоны холмов покрыты вечнозелёными лесами, а по утрам туманы стелются так густо, что кажется, будто земля дышит. Здесь, среди кривых улочек и деревянных домов с резными ставнями, жили представители всех рас, каких только можно представить. Высокие, стройные эльфы торговали на рынке изысканными тканями рядом с бородатыми гномами, выставлявшими на прилавки свои механические безделушки (конечно же, неработающие — чисто для красоты). Орки-земледельцы спорили с оборотнями-охотниками о ценах на зерно и мясо, а в таверне за одним столом мирно распивали медовуху тролли и вампиры. Полукровки и квартероны чувствовали себя здесь как дома — в Архенгельме никто не косился на чужую кровь.

Нас, ведьм, здесь уважали. Не боялись, не шептались за спиной, а именно уважали — за знания, за помощь, за то, что мы были частью этого места. И мне, честно говоря, эта жизнь нравилась куда больше, чем та, что я оставила на Земле. Там — вечная суета, гул машин, смог, толпы людей, которые даже не знают имён своих соседей. Здесь же каждый день начинался с пения птиц и заканчивался тихими разговорами у костра.

На Земле я прожила восемнадцать лет, и, как только пришло время, без сожалений перешагнула порог между мирами. Бабушка, кстати, предупреждала: «Там всё иначе, дитятко». Но «иначе» не значит «хуже». Здесь трава была зеленее, звёзды — ярче, а воздух пах свободой.

Здесь пригодились мои знания и умения. Я стала почетным жителем деревни. Ко мне приходили, чтобы найти потерявшуюся вещь, зарядить амулеты, сварить зелье от жара и уговорить домового не прятать ценные вещи.

Здесь, в Архенгельме, мои земные знания обрели новую ценность. Оказалось, что логика и системность мышления, привитые в обычной школе, прекрасно дополняют магическую интуицию. Я быстро стала своим человеком — не просто ведьмой, а почетным жителем, к которому шли за советом и помощью.

Каждое утро у моего дома раздавался стук в дверь или тихий шепот за окном:

— Марго, помоги, опять домовой носки ворует…

— Маргочка, заряди амулет, а то в лес идти, а волки близко стали рыскать…

— Доченька, свари зельице от жара, внучок разболелся…

Я научилась находить потерянные вещи с помощью простого заклинания и нитки, заряженной лунным светом. Оказалось, если привязать её к дверной ручке и проговорить имя пропажи, нитка сама вела к нужному месту. Вчера так нашла пропавший гномий золотой — он закатился под половицу, где его уже облюбовали мышата.

Амулеты я заряжала по-особенному. Вместо стандартных рун добавляла к ним земные символы — знак бесконечности или молекулярные схемы. Местные шептались, что мои обереги «как живые», но секрет был прост: я вкладывала в них не только магию, но и четкий мысленный образ защиты.

С домовыми пришлось повозиться дольше. Глашка, моя собственная домовушка, научила меня их языку — оказывается, они прячут вещи не со зла, а от скуки. Теперь я советовала клиентам оставлять мелкие подарочки в углах — блестящие пуговицы, цветные камушки. После этого пропажи прекращались сами собой.

Даже простое зелье от жара я делала с изюминкой — добавляла в него каплю меда и щепотку сушеной мяты, как когда-то делала моя земная бабушка. Деревенские дети пили его без капризов, а матери удивленно качали головами: «Как ты это придумала?»

По вечерам, когда поток просителей иссякал, я часто сидела на крыльце с кружкой травяного чая. Глашка устраивалась рядом, полупрозрачная, как пар над горячим напитком. Мы молча смотрели, как над Аргонской лощиной зажигаются первые звезды — здесь они казались ближе, чем на Земле. И я понимала: возможно, я не самая сильная ведьма в Гортанале, но здесь, в этом уголке мира, я точно на своем месте.

На Земле меня звали Эртовой Маргаритой Андреевной – это имя значилось в паспорте, звучало на школьных линейках и в поликлинике. Здесь же я стала просто Марго – ведьмой без лишних формальностей, чьё имя знали в каждом доме Архенгельма.

Я не была высокой – скорее, миниатюрной, с тонкими запястьями и узкими плечами, но при этом с мягкими, округлыми формами, которые так любили подчёркивать мои любимые платья. Не тесные корсеты столичных модниц, а лёгкие льняные сарафаны с карманами для трав и амулетов, удобные для долгих прогулок. В дождь я накидывала шерстяную шаль, подаренную бабушкой, а в солнечные дни ходила с распущенными темными волосами, которые здесь, в магическом мире, приобрели лёгкий каштановый отлив – будто в них вплелись солнечные лучи.

Шумным сборищам я предпочитала тихие уголки: старую скамью у реки, где можно было читать книги (как земные, привезённые с собой, так и местные, с оживающими иллюстрациями), или тенистые лесные опушки, где можно было собирать травы, слушая шелест листьев и щебетание птиц. В хорошую погоду я могла бродить часами, находя утешение в этом мире, таком непохожем на шумные земные города.