Ведьмочка Травница 3

Глава 30

К счастью, Йен не воспринял мое бегство как призыв к соревновательным спринтерским марафонам. Он не погнался за мной с криком: «Мэл, ты приняла отвар-ускоритель или немного свихнулась (ну, или же, не немного…)?» - чего я, кстати, боялась больше всего.

Волшебник появился в библиотеке лишь спустя пару катастрофически долгих минут и выглядел он немного… обескураженным, мягко говоря… Если не сказать – ошеломленным.

Я не могла спокойно сидеть и ждать его на своем любимом малиновом кресле. Ходила из угла в угол между рядами книг и репетировала в голове речь, с помощью которой объяснила бы ему свое недавнее неадекватное поведение. А он, в свою очередь, конечно же, сразу понял бы меня с полуслова.

Но вот он вошел в библиотеку, возник в поле моего зрения и начал медленно приближаться ко мне. И я замерла, словно магически парализованная на месте.

Одного взгляда на его лицо хватило, чтобы я почувствовала себя запредельной идиоткой. Вселенской. Катастрофической.

Той, которую вытолкнули из забитого первоклассными идиотами автобуса, потому что она внушала остальным пассажирам слишком сильное чувство неполноценности, лишая их тем самым последних остатков самоуважения.

Гривен остановился напротив меня. В крови заполыхала вся стая признаков отменной гривенокардии, напоминающей фейерверк. Но Йен снова проявил чудеса благородства, чем окончательно меня обезоружил. Он не спросил, не выжила ли я из ума, хотя все к этому шло и признаки были налицо. Он осторожно поинтересовался:

— У тебя все в порядке?

От заботливых ноток его голоса вся моя ведьмовская натура превратилась в счастливый кисель, мечтающий растечься у его ног, и я сладко выдохнула:

— Д-да.

Я облокотилась спиной на книжные полки, притворяясь непринужденной.

Маг быстро огляделся по сторонам. Убедившись, что кроме нас двоих в зале никого больше нет, он наклонился ко мне для вполне очевидных целей.

Сначала я с трепетом и вожделением потянулась к нему в ответ, уже ощущая вкус манящего поцелуя. Но мысль, что нас могут застукать, застала врасплох, словно удар свихнувшейся молнии. Она жестко оттащила меня за волосы, сделав при этом внушение «а ну-ка быстро отцепилась от него». Накричала и пару раз для убедительности настучала по голове. Отчего я испуганно уперлась в грудь мага, сказав:

— Нет-нет. Постой.

— Кажется, мне определенно следует кое-что узнать, да? — произнес он с притворной иронией.

Я уловила небольшой холодок в прозвучавшем вопросе. И немного занервничала.

— Да. Тоже так думаю…

Улыбка медленно исчезла с его лица, словно кто-то нажал на кнопку «выкл.». Брови сошлись на переносице. Он хмуро спросил, превратившись в хорошо известного мне бесстрастного Йена:

— Ты хочешь меня бросить?

— Что? — возмутилась я, никак не ожидая, что он придет к такому нелепому, абсолютно нелогичному выводу. — Ты с ума сошёл? Конечно же, нет!

Видимо, то, как я это сказала, возымело нужный эффект, потому что на губах Гривена снова появилась чарующе-самодовольная улыбка, не хуже, чем у кота, дорвавшегося до желаемого.

— Знаешь, я тоже очень надеюсь, что у тебя нет таких мыслей, Мелисса. Но пару минут назад ты убежала от меня. – он насмешливо хмыкнул. — В буквальном смысле слова, как демон от ладана. А сейчас ты явно дала понять, что не хочешь, чтобы я тебя целовал. А это как минимум странно.

— Я хочу! Очень хочу. Да у меня даже губы горят от желания. — поспешно заверила я, пожалев, что призналась ему в этом слишком пылко и настолько откровенно. Надо впредь следить за словами. Но плюсы, определено, тоже были.

Теперь Гривен улыбнулся так, что у меня закружилась голова. А в его глазах заплясало крышесносное чувство, в которое так и хотелось провалиться, как в самый сладкий сон.

— Тогда в чем дело? — он снова наклонился и прошептал это голосом, от которого по шее побежали мурашки. — Я весь день только и думаю о том, как сильно хочу тебя поцеловать. Я скучал по тебе, Мелисса.

— Понимаешь, — километровая речь затерялась где-то в глубине темного обрыва, словно утонула в чернильном море. Словарный запас резко вышел из строя, оставив беззащитной. А дыхательная функция вела себя так, будто я недавно пробежала марафон. — Я подумала… Ну… Как-то … Мне бы не хотелось, чтобы нас все начали обсуждать…Что мы встречаемся и…Вообще…

— Лично мне без разницы обсуждают меня люди или нет, — пожал плечами Йен, всем своим видом демонстрируя непринужденность. Я знала, что он не лукавит, — К тому же, моя фигура вряд ли кому-то интересна в академии.

Серьезно?

Он точно с этой планеты?

Он вообще понимает, что говорит?

Или у него какое-то особое мистически-модифицированное зрение, которое не видит очевидного?

А практически поголовный полк ведьм он фигурами не считает?

Хотя, должна признать, после того, как мы с Йеном стали общаться ближе, я заметила, что он реально не понимает и не замечает, как влияет на сердца девушек. И моя ведьмовская кровь шептала мне, что нас такое положение дел вполне устраивает, еще как устраивает. Ну не знает он, что по нему сохнет половина, если не большая часть, академии, так зачем мне открывать ему глаза на такие незначительные, совершенно несущественные мелочи.