Ведьмочка Травница 3

Глава 31

На следующий день, практически сразу после занятий, нас всех в срочном порядке попросили собраться в одном из огромных залов академии, где проводились общие собрания, порой такие же бесконечные и скучные, как лекции по магической истории.

Мы с девочками втроем стояли возле одной из огромных серых колонн и обменивались мнениями о том, зачем мы здесь сегодня собрались.

— Скорее всего, дело в том самом торжестве, о котором я вам уже говорила. — большие и темные глаза оптимистичной ведьмочки Кайли заблестели от предвкушения, словно она увидела единорога, танцующего под радугой. —Или же… Может, для нас приготовили какое-нибудь приятное событие в честь нейтрализации свихнувшихся облаков, что было бы просто чудесно?

— Или мы станем свидетелями публичного линчевания виновных в появлении этих самых облаков, что было бы весьма захватывающе? — без всякой кровожадности, умеренно-меланхолично предположила Кэтти, не выдавая никаких эмоций, кроме иронии.

— Я думала, в нашем мире запрещены линчевания. — вставила я свои пять копеек, вложив в эту фразу максимальную дозу сарказма, на который была способна.

— Я выразилась образно, Мэл, — таинственно улыбнулась повелительница летучих мышей, словно она знала какой-то секрет. — Но, учитывая некоторых наших преподавателей, они вполне могут придать образности несколько ощутимых значений.

— Кажется, я догадываюсь, о ком ты говоришь, и моя фантазия рисует мрачные картины, — обеспокоенно ответила Кайли, взглянув на длинный стол, за которым неспешно собирались профессора.

Лица некоторых выражали волнение и радость, но были и те, кто распылял вокруг себя вселенскую скуку и тоску.

— И я тоже. — прошептала я.

Как раз в этот момент в залу вошел профессор Нэван. Как всегда, он был с ног до головы одет в черное, словно темный господин, явившийся на собрание грешников. (сама не знаю, почему в тот миг именно такое необычное сравнение пришло мне на ум).

Его изумрудные глаза поблескивали, как два драгоценных камня, таящие в себе ледяную уверенность и силу. Маг сдержанно улыбался попадавшимся на пути студентам, но от его улыбки не веяло теплом, скорее холодом.

— Какой же он красивый и стильный. Я ослеплена его аурой. Держите меня, девочки, — вздохнула рядом Кайли, - неизменная фанатка - завороженно наблюдая за каждым движением волшебника.

— Ты ослеплена его темной аурой. — усмехнувшись, поправила ее Кэтти. — Если мы с Мэл все же решим перейти на сторону Акрэ, у тебя тоже будет большой стимул последовать нашему примеру. Ведь там таких «красавчиков» хоть отбавляй. Тьма тьмущая, Кайли.

Моя соседка по комнате недоверчиво покосилась на нас с повелительницей летучих мышей, и я испытала укол вины.

Раньше я думала, что мне суждено стать темной волшебницей. Причем не по собственному желанию, а по приговору судьбы, раз я увлекаюсь непреднамеренным превращением людей в жаб, будто у меня какой-то фетиш на земноводных.

И я была безмерно благодарна подругам, когда они поддержали меня. Заверили, что нет ничего страшного в том, чтобы стать темной волшебницей. Будто это самый обычный выбор профессии, как, например, желание превратиться в кондитера.

Но теперь-то я знала, что я не темная, а нечто гораздо боле странное и непонятное. Ведь неожиданно выяснилось, что я редкий тип, своеобразная магическая аномалия. Нейлин. Довольно сомнительный вид, эдакий мутант из мира ведьм. За которым охотятся остальные ведьмы, чтобы отобрать его силу.

Следовательно, мне всю жизнь придется скрываться и прятать свои настоящие способности, притворяясь темной. А раз так, я точно не могла допустить, чтобы девочки выбрали темную сторону из-за подруги, которая даже не смеет рассказать им правду, сокрытую за семью печатями.

Совесть больно щипала меня тысячами маленьких комаров, но мы долго говорили с мамой, ба и тетями на эту тему. Причем несколько дней подряд, обсуждая все варианты.

Дело было вовсе не в недоверии или обмане. Скрывать правду от Кайли и Кэтти следовало ради их же безопасности.

Раз они не знают правды обо мне, никто не сможет причинить им вред.

Я должна была позаботиться об их безопасности. И я была готова на все ради их защиты, даже если это означало носить маску темной волшебницы вечно-бесконечно.

Единственным, кому я могла открыться, был Йен. Нас с ним связывало пророчество, а это, как с ужасно смущающими вздохами утверждала бабушка, всегда означало особенную связь, не иначе как подарок судьбы.

Не всегда романтичного характера – добавляли ее дочери, - но чаще всего сильное взаимодействие, способное по-настоящему свернуть горы, совсем как в сказках.