Ведьмочка Травница 3

Глава 41

— Какое… интересное времяпровождение, коллеги, — раздался чудовищно ледяной голос, от которого мои волоски мгновенно взбунтовались и встали дыбом.

Голос был смутно знаком, но что-то в нём неуловимо изменилось. Чего-то не хватало… Поэтому мой взволнованный мозг никак не мог произвести полную идентификацию говорящего. Кто же это…

— У нас тут колумн, — со всей напускной важностью ответил Бэрк, стараясь скрыть за показным пренебрежением внезапно возникшую нервозность. Да он же струсил немного… Я совершенно точно это заметила.

— Я вижу, коллега. К счастью, пока ещё не жалуюсь на слепоту, — мужской голос раздался прямо за моей спиной, обжигая холодом затылок, будто невидимая рука прикоснулась ко мне.

От этого нестерпимо захотелось обернуться и посмотреть в лицо говорящему. Но языки пламени, будто чувствовали моё настроение и желание. В тот же миг они запылали с удвоенной силой, преграждая всякую возможность двинуться.

— Но кто дал вам право судить ведьму Мелиссу из рода Ходж без моего личного ведома? — от прозвучавшего вопроса мне стало не по себе.

В воздухе словно возникла невидимая удавка, сотканная из напряжения и страха, и она, как огромная шипящая змея замерла, выжидая, кого из присутствующих ужалить первой.

И тогда меня словно молнией пронзило!

Я наконец узнала этот голос!

Узнала… Но все же отказывалась до конца поверить. Не может быть…

Сначала мои глаза зацепились за остроносые бархатные туфли. Затем в поле зрения левого глаза попала совершенно тёмная, струящаяся шёлковая мантия. Я медленно скользила взглядом вверх по мрачному одеянию, не в силах оторваться. А мозг лихорадочно твердил, что я никогда прежде не видела профессора Дюкре, одетого по всем канонам тёмного мага. Это напоминало некий крайне профессиональный косплей, в котором учтены все детали.

На его длинных, аристократичных пальцах, как и всегда, красовалось множество массивных колец. Но сильнее всего выделялось одно — золотое, с огромным угольно-чёрным камнем, в глубине которого крутился миниатюрный вихрь, затягивающий в бездну.

— При всём уважении, — с плохо скрываемым высокомерием в голосе ответил Бэрк, пытаясь сохранить лицо. — Но с каких это пор мы, позвольте поинтересоваться, должны докладывать вам, коллега, о каждом проведённом колумне над нерадивой ведьмой?

Мои глаза наконец добрались до лица мага, и я нервно сглотнула, чувствуя, как пересохло во рту. Очень нервно, если говорить без заботы о репутации хладнокровной ведьмы, которую я так тщательно пыталась поддерживать. Но, правда, это не всегда у меня хорошо получалось.

Профессор Дюкре, которого я считала по большей части безобидным милашиком, немного неуклюжим и напоминающим временами очаровательного пингвинчика, сейчас смотрел на нас хищным ястребом, готовым в любой момент без промедления свернуть шею всем неугодным ему ведьмам и магам.

Его глаза были густо подведены чёрным карандашом, делая взгляд ещё более пронзительным и невыносимым. Казалось, он смотрит прямо тебе в душу, проникая буквально в кишки, а затем медленно и мучительно крутит их, словно наматывая на вертел, чтобы ты ясно и отчётливо осознавал, кто здесь главный и чья власть исключительно темного разлива.

— А с каких это пор наша достопочтенная коллегия колдунов решила, что имеет право судить личную ученицу другого мага? — Дюкре буквально испепелил всех присутствующих одним гневным взглядом, от которого по коже побежали целые полчища мурашек.

Я заметила, что некоторые из магов, не выдержав его пристального взгляда, поспешно вжали головы в плечи, стараясь стать как можно менее заметными. Темные, оказывается, тоже могут быть напуганы…

— С каких пор эта выскочка, ведьма Ходж, стала вашей личной ученицей? — завизжала Дитэйс, чей голос сорвался на откровенный визг.

— С тех самых, когда это стало нужно лично мне, Ксавера, — отрезал Дюкре, даже не удостоив её взглядом.

Мне показалось, что Дитэйс от его дерзкого ответа даже позеленела от злости и стала напоминать ядовитый гриб. Но профессор не обратил на неё никакого внимания.

Он медленно повернулся и посмотрел прямо на меня. Во мне в этот момент смешались совершенно противоположные чувства. С одной стороны, профессор Дюкре, который и так занимал достойное место в первой десятке моего личного рейтинга, в этот самый момент огромными шагами, обгоняя всех конкурентов, мчался на лидирующие позиции!

Я никогда не считала тёмных магов крутыми, но сейчас профессор держался настолько властно и уверенно, что я невольно почувствовала восхищение. Причем, довольно сильное.

Но с другой стороны… он пугал меня до дрожи в коленках! Это был будто совершенно другой человек! Невероятно опасный, могущественный и непредсказуемый.

И почему я раньше в нем этого не замечала? Ну, то есть, было пару раз на занятиях. Но все же не настолько масштабно.

Стоило нашим глазам встретиться, как я внезапно ощутила нестерпимое жжение на запястье. Мне невыносимо захотелось почесаться, чтобы хоть как-то облегчить мучения, но мои руки будто налились свинцом и совершенно не слушались меня. Я даже пальцем пошевелить не могла!

Что происходит?! Помогите!

Я попыталась что-то сказать. Открыть рот, чтобы спросить, в чём дело… Но Дюкре мгновенно поднял ладонь в повелительном жесте, останавливая меня, и сурово произнёс: