Ведьмочка в Боевой Академии или Единственная для Ректора

Глава 19

– Ну что-о-о... Нету никакого покоя мне от тебя, Ведянка,– зевая во всю свою немаленькую пасть, Рысечка мой высунул голову наружу. Нет, все таки он молодец у меня. Знает, когда можно показаться, а когда нет.
– А вот я тебе покажу ужо насчт покоя-то! – я нахмурилась. – Где с утра был–пропадал? Фамильяр называется! Не дозовешься его.

Но тут Рыська увидел вдруг домик и почему-то прижал уши. Это мой-то Рыська. Мой бесстрашный защитник прижал уши. С чего бы это?

Я быстро огляделась по сторонам. Вроде никого. Лес шумит рядом. Дорожка, заросшая травой у самого порога, убегает за угол. Тишина стоит. Хорошо-то как. Почти как у нас дома…

– Что ты, Рысечка, – сказала я шепотом, на всякий-то случай.

– Горе мое-о. Идут сюда. А тебе бы все только ругать фамильяра своего,, – попенял он мне, это за ним не заржавеет. Но глаза-то скосил, паршивец этакий. Значит, знает за собой вину-то. Знает, и скрыает.
Ох и странно это. Не помню, чтоб фамильяр мой что от меня скрывал-то.
Ну да ладно. Разберемся.
И Рыська мигом нырнул в уже порядком доставший меня котелок. Нет, нужно наводить порядок в этом домике и защиту ставить. Нашу, ведьминскую, чтоб никто не покусился-то на собственность мою.

Вот слух у него! Я-то ничегошеньки не почувствовала, но минут через пять послышались и правда шаги. И из-за поворота показался, сверкая глазищами, Лаврик. А рядом с ним… Светлая мать, рядом с ним шел самый настоящий принц. Вот такой, каких только в книжках рисуют. Светлые волосы локонами падают на широкие плечи. Синие глаза смотрят пронзительно. Губы принца были недовольно поджаты и смотрел он на меня…ну вот с этаким пренебрежением.

Как на чернушку какую.

Я подбоченилась, подняла бровь и уставилась на него во все глаза. А вот нечего так на меня смотреть! Так смотреть я и сама могу. Если жизнь заставит. А заставляла она меня часто. Рядом с селом жили-то. И парней да мужиков молодых хватало там, с гонором-то. Правда, как заболит что, так и гонор сразу-то проходил. Прибегали сестры-матери к нам за помощью. К кому ж еще? Мы с бабулей и не отказывали. Ведьмы ведь.

Этот же… Ну что я ему сделала, чтоб так на меня смотреть-то? А сердечко мое екнуло, вот не совру не словечка. Екнуло. Да и как не екнуть-то? Принц, вот прямо настоящий принц. В селе нашем таких отродясь не водилось. А вот в книжках видала я.

Эхх.

И хоть не мечтала я о принце, говорила ж, что о маге мечтала, а сердечко все равно екнуло.

Красив он, и знает, что красив.

Ишь, как подбородок вздернул.

– Ведьма? – нахмурился принц и сказал недовольно:

– Ну, давай.

Я рот чуть не открыла-то. Что ему давать? Или болит чего?

– Что давать?

Принц дернул широким плечиком, одетым в форменный пиджак из очень, я точно знаю, дорогой материи. Совсем не такой, как вот у Лаврика. У Лаврика хоть ткань хорошая, но обычная. А эта заграничная, точно.

Принц вздернул бровь:

– Фронт работ показывай.

А вот тут я чуть не села и котелок мой из рук чуть не уронила.

Это как же?!

– Да закрой рот, деточка. Непонятно я сказал?

Я головой замотала. Вот непонятно. Совсем непонятно.

Это что же, вот этот вот образец мужской красоты, будет избу в порядок приводить?

– Э-э… А вы кто? – я смотрела на принца и никак не могла взять в толк, что он не шутит.

– Ведян, это Никос, – преданно взглянул на принца Лаврик. – Никос Ланьери, наш лучший маг-пятикурсник.

Никос Ланьери… Я точно слышала это имя. Ну, конечно! Ведь дядька Симеон о нем говорил. Я прищурилась. Выходит, вот это и есть тот самый пятикурсник, из-за которого у ректора в глазах был самый настоящий огонь?

Ну вот зачем я опять вспомнила про ректора-то. Прямо вот встал перед глазами. Зеленые глаза с мерцающим огнем в зрачках. Темные волосы, убранные в высокий хвост. Широкий разворот плеч.

Я зажмурилась на минутку. Ну почему он не выходит у меня из головы-то? Вот наказанье.

Получается, Сандр Огненный наказал этого Никоса. И вдобавок послал ко мне, домик в порядок приводить.

То-то дядька Симеон тогда так хмыкнул, когда я заявила, что одна не справлюсь.

Выходит, знал, что будет помощник. А вот про Рысеньку моего он даже не заикнулся. Знает, что есть фамильяр у меня, как не знать. И ректор вот знает.

Да понимают, что с фамильяром только ведьмочка может сладить.

Какой же все таки молодец Сандр-то Огненный. Заботливый ректор у Академии Боевой. И адептов вон трудом воспитывает.

Я прищурилась и еще раз взглянула на Никоса. На руки его белые. Так и есть. Руки у него с длинными пальцами, ухоженные. Не княжеских ли кровей? Ухоженные-то ухоженные, но и мозоли есть. Выходит, не чурается и работы тяжелой.

– Ну и, ведьмочка, долго ты смотреть на меня будешь? Нравлюсь?– вздернул бровь Никос и усмехнулся, а глазах его промелькнуло вот что-то такое, отчего у меня в груди похолодело.

Уж очень он глядел как-то…тяжело глядел. Прямо вот как Тимошка, когда последний раз меня видел.

Я вздрогнула и отвела глаза, а когда вновь посмотрела на этого наглого Никоса, то глаза у него стали самыми обычными. Красивыми, но обычными. Ушла из них тень-то эта, тяжелая.

– Нагляделась уже! – гордо заявила я и отвернулась, чтобы скрыть невольный румянец. Смущать он меня еще тут будет.

– Ну, заходите в дом, помощники. Будет вам фронт работ.

Сказать-то я им так сказала, но в дом вошла, конечно, первая. Ведьмочка я или кто? Мы, ведьмочки, в свой дом первыми заходим. Принято так. Конечно, сначала нужно бы Рысеньку первым запустить. Фамильяр же.

Но ведь не на глазах у посторонних!

Вздохнула, сделала я первый шаг и сразу увидела печку. Светлая мать… Печка! Прямо вот совсем, как наша, в домике моем родном была.

Только серая вся да запыленная. Как же давно тебя не белили, матушка-кормилица.

Но ничего, побелю. Дело-то привычное да нехитрое.

Огляделась скорей по сторонам.