Ведьмочка в Боевой Академии или Единственная для Ректора

Глава 25

Тут Сандр Огненный понизил голос и этак вкрадчиво говорит:
– А позвольте полюбопытствовать, адептки, что вы делали возле этой, как вы выразились, полуразрушенной избушки?
И голос-то его становился все выше и сильнее.

Вилка замерла с открытым ртом и попятилась. Я посмотрела на ректора и попятилась тоже. Глаза его, до сих пор, изумрудом сверкающие, прорезала яркая огненная вспышка. Светлая мать… Вот как сейчас начнет огнем-то кидаться или молнии пускать, тут всем нам и конец придет.
Дурацкая мысль-то. Он же ректор. Ректор! Значит, должен об адептах заботиться, а не огнем в них кидать.
Но вот в окне-то тогда я его видела, когда в кабинете Никос был.
Страшен ректор в гневе, ох и страшен.

Мы с королевишнами испуганно переглянулись. И тут я вконец струхнула. Если уж эти, королевишны, испугались, значит, есть чего бояться. Ой, есть…
Зажмурила я глаза на минутку целую, а когда открыла, Сандр Огненный уже пришел в себя. По крайней мере, огненный вихрь из его глаз уже не пытался вырваться. Затих, выходит.
– Так, адептки, – мрачно и ледяным прямо вот тоном сказал ректор.
– Вы нарушили одно из правил Академии. Напомнить, какое? – Сандр Огненный прищурился и стал выглядеть значительно старше. Морщинки прорезали его лоб. Да, непростое это дело, в Боевой академии ректором-то быть.
– Н-нет, господин ректор, – упавшим голосом одна за другой ответили местные королевишны.
– Нет? Помните, значит. Прошу вас произнести его вслух! – ректор зло выдохнул.

Вилка, а за ней и Тильда, громко и размеренно начали:
– Не выходить за пределы Академии, не приближаться к зоне бывшего ведьминского факультета.
Но вот Вилка, она Вилка и есть. Не удержалась:
– А почему, интересно, ей вот можно? - и сверкнула на меня глазами. И Никосу Ланьери можно.

– Потому, адептка тан Ржевски, что Никос Ланьери был отправлен туда мною, в качестве наказания, на трудотерапию. А что это означает?
Тильда упавшим голосом ответила:
– Значит, у него был допуск.
Вилка же упрямо поджала губы:
– А мне вот дядя говорил, что я могу ходить по всей Академии. И браслет у меня с допуском, вот!

Сандр Огненный прищурился:
– Да что вы говорите, адептка тан Ржевски. Прямо новость для меня. Пожалуй, сегодня же свяжусь с господином канцлером. Он очень меня просил докладывать ему о вашем поведении.
Вилка малость с лица спала и опустила глаза.

Но потом, я прямо вот зауважала ее, честное слово, выпрямилась, и холодным таким тоном заявила:
– Как вам будет угодно, господин ректор.
Сандр Огненный хмуро взглянул на нее и вздохнул:
– Идите, адептка тан Ржевски.

Вилка повернулась и, не глядя даже на Тильдушку, вышла за дверь. Тильдушка тоже попыталась тихой сапой выскользнуть за подружкой. Да не удалось.
– А вы куда, адептка Калитая? – Сандр Огненный в упор посмотрел на Тильду и та тотчас остановилась.
– Я… подумала, что тоже идти могу, – быстро она вывернулась, молодец.

А я и сама ведь тоже скорее повернулась, да на цыпочках стала подкрадываться, потихоньку, к двери-то.
– Да и вас, адептка Маленская, я еще не отпускал.

Ректор, конечно, мой маневр заметил. Я также опустила глаза и на цыпочках вернулась назад.

– Значит, заклинание спотыкаш, говорите, – ректор подошел поближе к Тильде и тут зрачки его стали совсем как точки, и забегали быстро-быстро. Ух ты… Это что же он делает-то? Сканирует. Точно, сканирует ауру-то Тильдушкину.

Вот что значит боевой маг! Оказывается, и это они умеют.

А я-то думала, что только ведьмочки так могут. Правда, у бабули вот никогда зрачки не бегали. Да и у меня тоже. Вот он, разный подход, у магов и у ведьмочек.

Мне достаточно чуть прищуриться и посмотреть вот так, по особому.

– Итак, адептка Маленская, что вы видите в ауре адептки Калитой? – вдруг спросил меня ректор.

А я… ну, я даже растерялась. И поняла, что все это время смотрела вовсе не на Тильду, а на него.

Почувствовала, как яркий румянец залил все мое лицо и даже шею.

Ну что ж такое-то…

Я нахмурилась и заставила себя всмотреться в ауру девушки.

Ведьмочка я, в конец концов, или кто?

И неожиданно заметила, как в одном из этих радужных, прозрачных слоев будто точечки да цветом ярким, красным показались.

Не должно такого-то быть. Я присмотрелась повнимательнее. Точки эти никуда не ушли. Интересно…

А ректор, он что же, тоже увидел?

Смущение мое как рукой сняло и я посмотрела Сандру Огненному прямо в лицо.

– Вижу точечные разрывы в третьем слое ауры, – доложила. Вот прямо как бабуля учила, точно и по существу.

Сандр Огненный одобрительно кивнул и задумчиво забарабанил пальцами по столу. Потом кивнул каким-то своим размышлениям и медленно сказал:

– Вот что, адептка Калитая. Сейчас мы с вами проведем небольшое исследование, так сказать. Проверим ваши знания в этом вопросе.

Тильдушка прям вся побелела и прошептала еле слышно:

– Господин ректор, неужели это и правда дикая ветрянка?

Тут я опять не выдержала:

– Никакая это не ветрянка! Да будь это настоящая дикая ветрянка и Вилка уже ходила бы изукрашенная вся. И не только она! И Ник, и Лаврик тоже.

Я повернулась к ректору:

– Дикая ветрянка очень заразная, господин ректор! Да может и мы бы с вами уже б заразились.

И вдруг неожиданно смутилась. Вот сказала так сказала. “Мы бы с вами”... Ну конечно. Показала ты себя, Ведяна, во всей красе. Да это ж всем ведьмочкам известно, что никакая заразная болезнь к огненным магам-то не пристанет. Уж больно аура у них сильная. Даже если какая и попытается просочиться, то сгорит ярким пламенем.

Вот тут-то Тильда не выдержала:

– А что, что тогда со мной? – и подскочила ко мне с перекошенным лицом.