Ведьмочка Хаоса в академии

2

— Ураган, вихрь и лёгкий ветерок насылаются одним и тем же заклинанием. — Высокая рыжеволосая ведьма с пугающие ярким макияжем, постукивала указкой по изображениям стихийных явлений на магической доске. — То, что вы получите на выходе, зависит не только от количества магии, которое вы вольете в заклинание, но также и от силы ваших эмоций. Это свойство нашей ведовской магии. Боюсь, у тёмной ведьмы не получится вызвать лёгкий освежающий ветерок, когда она в гневе. Выйдет вихрь или буран.

Ведьма Марина — декан факультета темного ведовства — обвела взглядом ряды склонившихся над конспектами первокурсниц. Все мы старательно скрипели стилусами. Конечно, кое‑кто в это время рисовал цветочек со стебельком и торчащими в разные стороны тычинками, но ведь я тоже при этом старалась.

Взгляд преподавательницы обратился к первой парте, за которой отдельно от остальных сидела я.

— Кошмарова, а где твой фамильяр? Тебе ведь приказано всегда носить его с собой.

Я прикрыла рисунок страницей и подняла глаза на ведьму.

— Ректор приказал носить Обжорку только на практики.

— Неважно. На моих занятиях, Вивьенна, я желаю видеть тебя только с фамильяром. Не дай Мать‑Природа повториться одному из твоих фокусов!

А что там повторять? Те невинные шутки давно в прошлом. Теперь, если я замышляю какую‑нибудь пакость (а болотные ведьмы жить не могут без проделок — во вредности наша сущность), всегда призываю Обжорку, чтобы всё прошло именно так, как задумано.

Вот и сейчас, уступая требованиям строгой деканши, я прикрыла глаза и представила зубастый рыжий граммофон, ярко‑зелёные веточки и сочные листики.

«Жора!» — мысленно призвала Жору.

Перед глазами тут же мелькнул вид на чьи-то покои — роскошная широкая кровать со смятыми простынями, а рядом на ковре разбросаны какие-то бумаги… Меня дрожь пробрала при мысли, что паразитка вновь забралась в личные покои императора демонов… Но я не успела нечего рассмотреть, потому что горшок с моей хулиганкой уже материализовался рядом со мной и мягко опустился на парту.

— Тут я, Мамуля, — проговорила моя питомица, не переставая энергично пережевывать печатный лист, краешек которого еще торчал из ее граммофона-пасти.

По аудитории прошелестели смешки.

А я вздохнула. Ясно — очередной ценный фолиант лишился нескольких страниц. Ничего удивительного: после того, как Обжорке удалось слопать таинственный свиток, который передал мне дух покойного магистра дан’Манголера, ее диета состоит почти целиком из книжной продукции. Причем это всегда учебники или важная деловая переписка — беллетристика или мои конспекты ее не интересуют.

Результат очередного моего неудавшегося заклинания, Жорка раньше была обыкновенным сорняком… Ну хорошо, не совсем обыкновенным, ведь говорящих растений в природе не встретишь. Как и обычный хищный сорняк-обжорка, она питалась другими растениями. Также могла получать питательные вещества из земли и солнечного света. Но все изменилось одним сентябрьским вечером, когда ректору нашей академии и нагрянувшему из столицы инквизитору понадобилось провести ритуал на древнем шаманском алтаре в лесу. Ритуал у нас не вышел, а вот моя питомица необратимо изменилась. Теперь Жорка тянется к знаниям и получает их весьма оригинальным способом — переваривая страницы книг.

— Так‑то лучше, — проговорила леди Марина с явным облегчением. — По крайней мере, есть уверенность, что на нас не обрушится потолок и стулья не рассыплются прахом.

«Да о чём она вспоминает? Подумаешь, на голову свалилось несколько крупиц штукатурки… Ладно, не несколько, но тут и говорить не о чем — отмылись же волосы в результате! А тот стул… Да ему уже лет сто было, вот и не выдержал ее веса!»

Лекция продолжилась, но я не спешила возвращаться к рисованию.

— Ты где была? — шепотом спросила у магического проводника.

Паразитка молчала, распустив листочки и чуть пошевеливая цепкими побегами-усиками. На подобные вопросы она всегда предпочитает отмалчиваться или отвечать невпопад. Но я все равно их задаю, ведь, призывая фамильяра, вижу место, где та находилась. И всегда это либо библиотека, либо чьи-то личные покои, причем не обязательно в нашей академии. Как она перемещается, проникая в закрытые для доступа помещения, никто пока что понять не может.

— Кошмарова, пишем! — гаркнула ведьма Марина. Громкости ее голоса, думаю, позавидовал бы любой сотник императорской стражи.

Я вновь взялась за стилос, но не успела переписать начертанное на маг-доске заклинание. Дверь открылась и вошел ректор дей’Клер, как всегда хмурый и грозный. Его сопровождал — к общему восторгу всех девушек нашей группы — красивый блондин в синем форменном костюме с эмблемой факультета темного ведовства на плече. Я оторопело таращилась на давешнего молодого человека — того самого, что, едва войдя в академию, получил от меня удар головой поддых.