Ведьмочка Хаоса в академии

3

В аудитории повисла тишина и в воздухе, кажется, даже запахло озоном, словно перед грозой. Все ждали, что скажет ректор и гадали, кого он привел. Парень выглядел слишком привлекательно и «взросло», чтобы быть первокурсником, но слишком молодо для преподавателя.

Все ведьмочки, разумеется, сделали стойку на красавчика. Я тоже рассматривала его, отмечая привлекательную ямочку на упрямом подбородке, высокие скулы и зеленый — признак колдовской крови — цвет его глаз. Парень был не из стеснительных: не отводил смеющегося взгляда, но и не подмигивал нахально.

— Светлого дня, студентки, — Тут тяжёлый взгляд янтарных глаз тёмного колдуна, руководящего нашей академией, остановился на мне. — Хочу обрадовать: с этого дня к вашему курсу присоединится эйс ди’Вудд.

Шорох голосов — смесь из перешептываний и восторженных охов — прокатился по рядам, несмотря на страх перед нашим грозным дей’Клером.

— Колдун, — подала голос декан. Голос ведьмы Марины резкий, словно треск разбитого стекла, когда та отчитывала меня, сейчас буквально сочился мёдом. — Такая редкость!

Действительно колдунов не так уж много. У настоящих тёмных ведьм, чья сила крепла в роду многие столетия, очень редко рождаются мальчики. И лишь в случае, если наследник мужского пола — единственный и последний в роду, сыну передаётся ведовская сила.

— Думаю, присутствие эйса подстегнёт девушек вести себя более серьёзно, — мрачно проговорил ректор. Он окинул взглядом аудиторию и вдруг обратился ко мне. — Кошмарова, зайдёшь ко мне после лекций. Я жду подробного отчёта о странном создании, что засело на ветвях дуба рядом со входом и никого к себе не подпускает.

— Ой! — Я даже подпрыгнула.

Не обращая внимания на мою реакцию, ректор направился к двери.

Легкий шок — так можно было описать мое состояние. И не ректора я боялась, о нет! Да, орет дей’Клер громко и может подпортить жизнь отработками или завалить на экзамене. Но после всего, что ему пришлось вытерпеть от меня в первый месяц обучения, я кое-что поняла о нем: суровая манера держаться — это лишь защитная маска.

А вот моя ведовская иллюзия… Милые хомячки и юркие юватты, созданные на практикуме, исчезли уже через несколько минут после окончания урока — как это обычно и бывает с мороками и прочими наведёнными чарами. И я понятия не имела, почему упорствует мой арод.

Впрочем, поглядывая на Жорку, которая в присутствии ректора усердно прикидывалась невинным цветочком, у меня крепло подозрение, что живучий урод появился не просто так.

Когда ректор вышел, новенький с улыбкой взглянул на ведьму Марину. Декан кивнула ему на мою парту — в довольно тесной аудитории единственное свободное место было рядом со мной.

За спиной вновь послышались взволнованные шёпотки, а я с удовольствием уловила в них нотки разочарования. Никто из девчонок не желал сидеть со мной, и я чувствовала себя едва ли не изгоем… до сегодняшнего дня.

К тёмным ведьмам я и сама присоединилась всего два месяца назад. Первый месяц в академии училась на факультете магических аномалий — потому что от моего «бракованного» дара было больше разрушений, чем пользы. Еще бы, ведь светлая магия природы, полученная мной от неизвестного мне отца-эльфа, хаотично мешается с темной энергией болотных ведьм, потому каждое мое заклинание имеет неожиданный и порой разрушительный результат. Но вот Жорка из прожорливого говорящего сорняка стала моим фамильяром. Теперь, колдуя в присутствии своей питомицы, я — обычная темная ведьма. Сильная ведьма.

Вот только нет ничего хуже, чем новичку приходить в уже сплочённый коллектив. Особенно в женский. Сокурсницы встретили нас с Жорой неласково: проходя, подбирали юбки и всячески демонстрировали презрение. После двух месяцев учёбы прямой конфронтации уже не было, но и дружбы не случилось.

— О, смотри‑ка, Кара, — шепнула Агнета Рыбоклок соседке, кивая на новенького, — Кошмарова обзавелась телохранителем. И как это воспримет ее питомец?

Жорка тут же направила свой граммофон в ее сторону.

— Я не питомец! Я — стабилизатор! — И она демонстративно щёлкнула зубами в сторону зазнайки. Та испуганно примолкла, но ее подруги продолжили шептаться.

— Тишина! — прикрикнула рыжеволосая ведьма, выразительно стукнув по столу указкой.

Ди’Вудд уселся рядом со мной и с любопытством уставился на стоящую в центре парты Обжорку. Та повернула к нему свой граммофон и водила им, словно улавливая какую‑то информацию или принюхиваясь к запаху незнакомца. А пахло от него очень даже приятно: я еще при первой встрече почувствовала аромат соленого морского ветра с нотками цитруса и, кажется, розмарина.

Я хотела подвинуть горшок к себе, чтобы не мешать соседу, но вытянувшийся вдруг усик оттолкнул мою руку.

— Эй ты, чего вылупился? — недружелюбно поинтересовалась нахалка.

Ди’Вудд изумлённо моргнул и не смог сдержать любопытства.

— Сьерра, а что это? — едва слышно спросил он.

— Это мой фамильяр, — объяснила я. — Она стабилизирует мою магию.

— А еще я кусаюсь. И больно! — пригрозила Жорка и ощерила острые зубки.

— Разговорчики, Кошмарова! — прикрикнула декан. И более спокойным тоном, но с заметной насмешкой, которая нашла живой отклик на задних партах, добавила: — Буду признательна, если вы откроете конспект, дорогая Вивьенна, и запишете новую тему: «Вызов направленного урагана».

За время довольно нудной лекции ничего примечательного не случилось, если не считать того, что Жорка соскучилась и исчезла. Теперь это в порядке вещей: мой фамильяр часто исчезает по своей воле или вдруг появляется посреди занятий у некромантов-пятикурсников — никто уже не обращает внимания на ее причуды.

Нудный голос ведьмы, перечисляющей непонятные древнеэльфийские заклинания, потрескивающие под потолком светильники, шуршание стилосов по бумаге… Я чувствовала, что рука вот-вот отвалится. Но вот стрелки допотопного часового артефакта на стене доползли до половины второго, и декан объявила перерыв. Взяв сумочку, она торопливо покинула аудиторию.