Ведьмочка Хаоса в академии

5

Напрасно я беспокоилась о новеньком: последующие часы показали, что он не только не растерялся от свалившихся на него новых предметов, но и прекрасно ориентируется в материале. Всё прояснилось на перемене после магической математики, когда нашим ведьмочкам удалось изловить его и прижать к стенке.

Сина и Сима Голдимар не привыкли, чтобы их игнорировали, а потому с завидной настойчивостью (ее не грех было бы применить в мирных целях) загнали свою жертву — и всё выяснили.

— Вы так много знаете, эйс дей’Вудд… Наверное, у вас были отличные учителя? — строила глазки Сима, накручивая на пальчик белокурый локон.

— Почему вы перевелись в нашу богами забытую академию? — кокетничала Сина.

Остальные девицы окружили их плотным кольцом, жадно внимая, словно от слов дей’Вудда зависело будущее Андора. По-моему, довольно жалкое сборище — ведьмочки походили на толпу придворных, ловящих каждое слово короля.

Новичок, разумеется, в первую минуту немного обалдел от всеобщего внимания. Боги не обидели дей’Вудда ростом— красавчик смотрел на стиснувшую его толпу свысока в прямом смысле этого слова. Зелёные глаза его откровенно смеялись, но он все же удовлетворил любопытство однокурсниц:

— Все очень просто, девушки. В этом году я окончил королевскую военную академию в Зангрии, потому магическая математика, как и теория магии на первом курсе кажутся мне детскими забавами. Однако ведовство — этот дар достался мне от матери — действительно новый для меня предмет.

— Ничего себе! — Сина изумленно захлопала подкрашенными ресничками. — Вы закончили военную академию и решили стать колдуном?

— Как необычно! — заахала толпа.

— Ну, вряд ли я стану колдуном в прямом значении этого слова, сьерры. Просто две половинки моей сути — боевой маг и тёмный колдун — пока что существуют независимо друг от друга. Причем перекос явно в сторону мага воздушной стихии.

— Не думаете ли вы, что два вида магии, унаследованные вами от родителей, войдут в противоречие друг с другом?

Девчонки недовольно обернулись ко мне.

Я сидела на подоконнике в стороне от толпы. С этого места очень удобно было и слушать, и наблюдать, не унижая своего достоинства.

Не хотела вмешиваться в их беседу, но все-таки невольно ловила каждое слово. Мне и в самом деле было любопытно, что этот красавчик забыл в нашей академии. А услышав, что он последовательно развивает оба вида магии, я и вовсе навострила ушки. У меня ведь огромная проблема — материнский тёмный ведовской дар и отцовский — светлый — всё время борются, создавая Хаос внутри меня, только Жорка исправляет дело. Так что, не смогла я устоять — вопрос сам сорвался с моих губ.

Столкнувшись с внимательным взглядом ярких зелёных глаз, я постаралась не смущаться и дружелюбно улыбнулась. Новенький ответил такой же открытой улыбкой, и это мне понравилось.

— Думаю, Хаос мне не грозит, госпожа Кошмарова. Стихийная магия относится к условно нейтральной энергии. Меня беспокоит, что унаследованные от родителей дары существуют изолированно друг от друга, вот мне и посоветовали пройти полный курс обучения, чтобы решить эту проблему и стать могущественным магом.

Такое объяснение вполне всех удовлетворило. Разговор стал общим, так как подобная проблема — удел многих на факультете тёмного ведовства. Другое дело, что большинство темных ведьм (в том числе и я) даже никогда не задумывались о том, чтобы развивать стихию, доставшуюся от отца. Для наследницы рода тёмных ведьм, вполне естественно, сосредоточиться именно на ведовстве.

И сейчас, наверное, впервые в жизни я задумалась о развитии дара мага природы. Магия, доставшаяся мне от исчезнувшего ещё до моего рождения отца, до сих пор рассматривалась мною как досадное недоразумение. Она только мешала раскрываться ведовскому дару. Но теперь у меня есть стабилизатор — Обжорка. Почему бы не попробовать свои силы в эльфийской магии природы? Нужно будет посоветоваться с Обжоркой при случае. Ну и с ректором, конечно.

На практике по зельеварению новенький сварил зелье для роста волос быстрее и лучше всех. А вот у меня дело не заладилось с самого начала — и, боюсь, проблемы с магией тут ни при чём. Вредина Агнета Рыбоклок — любимица ведьмы Марины (её вечно назначают на всякие ответственные дела вроде раздачи оборудования) — подсунула мне бракованный котелок, а я обнаружила это слишком поздно.

Котелок для варки зелья должен быть из прочного металла без каверн, чтобы прогревался равномерно, в то время как мой — пережил уже много‑много зим и лет. Днище этого несчастного сосуда когда‑то прогорело насквозь, и его залатали не особенно искусной заплаткой. Наверное, поэтому первая порция масла снежного раваса перегрелась и вспыхнула высоким, рассыпающим золотистые искры факелом. Это переполошило студенток и вызвало критические замечания Обжорки и преподавательницы.

Уничтожив следы пожара и отчистив котелок, я налила новую порцию масла. На сей раз всё прошло гладко: масло быстро нагрелось до нужной температуры. Но затем, пока я отмеряла листья розового кипрея, кто‑то из одногруппниц (Обжорка обвинила Веду Геневар, но та с возмущением отрицала вину) подбросил в кипящее масло щепотку истолчённых в порошок панцирей кальварских тараканов. Содержимое котелка вспыхнуло ярким зелёным огнём, а стенки вновь покрылись чёрной копотью.

В общем, эту лабораторную мне придётся пересдавать позже.

К сожалению, это стало недоброй традицией. Ведьмы любят подшутить, и порой их проказы выходят за границы дозволенного. Практика по зельеварению — единственный шанс для них оторваться на мне, что они делают с большой охотой.

Ну ничего, и я ведь тоже не так безобидна! Завтра две пары по практической магии. Держись, Веда!

Помимо красавца-новенького и несданного хвоста по зельеварению, меня все так же занимала злосчастная иллюзия птицы. Я проверяла каждую перемену: одинокий петух продолжал сидеть на дубе.

Когда занятия закончились, я забежала в свою комнату в общежитии. Бросила тетрадки на стол и, отодвинув плетеную из паутины штору, выглянула во двор.