Ведьмочка Хаоса в академии

10

Я не ошиблась. Тут же был оглашен приговор:

— Отработка. После занятий поступаешь в распоряжение декана своего факультета!

О нет! Ведьма Марина отыграется на мне и за нелепую ведовскую иллюзию, испортившую ее идеальную прическу, и за неудачи на лабораторных. Впрочем, все могло быть хуже: лучше уж отмывать склянки от зелий, чем пытаться разобрать книжные завалы в библиотеке.

Я понурилась, чтобы ректор не подумал, будто я довольна и не накинул еще несколько часов общественных работ.

Книга исчезла из рук мужчины — колдун отправил ее в хранилище в подпространстве. Такое удобное отделение, позволяющее не таскать с собой сумку или портфель, к сожалению, доступно только сильнейшим магам.

Мимо нас проскользнула стайка девчонок, косившихся с интересом и страхом на устрашающую и прекрасную фигуру нашего ректора. Все еще хмурясь, глава академии взглянул на часовой артефакт, висевший у него на поясе вместе с пестрыми амулетами и ключами.

— Время отправляться на полигон. Ты готова, Вивьенна?

Я со вздохом кивнула. Как это типично для дей’Клера — наорать, а затем, как ни в чем не бывало, продолжить занятие. Впрочем, умение переключаться — хорошее качество. Пожалуй, мне стоит брать с ректора пример, а не дуться полдня. Я приободрилась, отбросив мысли о погрызенной книге и о предстоящей отработке.

В укромном закутке холла пряталась лестница в подвал. Здесь располагались особо защищённые полигоны и лаборатории. Пройдя по хорошо освещенному коридору, ректор толкнул одну из дверей — вошел и хлопнул в ладоши, активируя магические светильники. Я скользнула следом в просторный зал, совершенно пустой, если не считать скамьи у дальней стены и сложенных стопкой матов.

Последний раз я посещала это место несколько месяцев назад. Что-то в груди екнуло от невольных воспоминаний. Сейчас все было как тогда — и скамья, и маты, и даже ректор. Нет только ксайра дан’Кьета, инквизитора, который нагрянул из столицы Атакана с краткой инспекцией в самом начале осени и задержался в академии почти на месяц.

Разумеется, проверка была вовсе не случайной. Власти заметили необычные всплески энергетического поля Хаоса. Это вызвало не только тревогу у инквизиции, но также спровоцировало подъем умертвий на всех кладбищах в округе. А в самой академии случился потоп, заливший весь первый этаж. А еще, время от времени из темных углов выползала странная черная жижа.

Дан’Кьету не потребовалось слишком много времени, чтобы выявить причину всплесков Хаоса — меня. Как истинный ученый, он желал изучить мое влияние. Преображение моей прожорливой питомицы в не менее прожорливого, но стремящегося к знаниям фамильяра отчасти его вина. Мы много занимались втроем, здесь, на этом полигоне, стремясь укротить Хаос внутри меня, и теперь, снова оказавшись здесь в компании дей’Клера, я не была спокойна и то и дело косилась на дверь, невольно ожидая увидеть высокую, статную фигуру красивого тхарианца.

Но нет, Дейтон дан’Кьет отбыл в столицу, напоследок подарив мне изумрудную капельку на серебристой цепочке, которую я не снимаю даже в душе. Ксайр утверждал, что это сильный защитный амулет. И он мне пригодился, когда Агнета Рыбоклок будто бы случайно пролила на меня тарелку с обжигающе горячим супом. Против всех законов природы на меня не попало ни капли — жидкость отклонилась в сторону и испортила нарядные туфельки пакостницы. Замечательная штука!

— Что застыла, Вивьенна? — раздраженно вопросил дей’Клер. — Заканчивай мечтать о женихах, и призывай своего мерзкого грызуна-фамильяра.

Он попал в точку, и это меня задело.

— И вовсе я не о женихах мечтала… — Я надулась, но все-таки послала мысленный призыв паразитке, подставившей меня под отработку. Перед глазами мелькнула картинка — решетки на арочных окнах, темная комната с каменными стенами…

— Ага, — насмешливо парировал колдун, — с такой-то блаженной улыбкой на мордашке, точно не о теории магии!

На провокацию я ответить не успела, потому что посреди зала материализовалась Обжорка. Наглый цветок начал сразу с претензии:

— Мамуля, ну ты вечно не вовремя, я на такой тракта…

Тут она заметила ректора и осеклась на полуслове.

— Э, что тут надо Длинноносому? — громким шёпотом спросила она у меня.

Я залилась краской. Нос ректора вовсе не был длинен — по крайней мере, черты начальственного лица смотрелись гармонично. Но то, что он слышал это нелестное прозвище, повергло в жуткое смущение.

— Тише ты! — шикнула я на своевольную питомицу. — Мне и так сегодня досталось за поеденный тобой гримуар.

— А? Что? — Обжорка растерянно повела граммофоном в сторону ректора. — Я тут не причём! Это все ануры! Верь мне, Длин…

На ректора мне было стыдно смотреть, потому выражение его лица мне было неведомо. Но зато я отчетливо расслышала скрежет его зубов. Не теряя времени, пока мне не добавили отработок, схватила цветочный горшок и нетерпеливо встряхнула, чтобы привлечь внимание зелёной паразитки.

— Мы хотим понять, что за сбой вчера случился, когда я создавала ведовскую иллюзию арода. Не знаю, как сейчас, но ночью петушок был бодр и свеж, хотя должен был давно рассеяться. У тебя есть соображения?

— Во-первых, перестань меня трясти, Мамуля! — Зеленый усик растения властно оттолкнул мою руку, вынуждая опустить горшок на пол. Что я и сделала, так как держать откормленного на гримуарах фамильяра то еще удовольствие. — А во-вторых, что такого произошло? Ну, немного гиперактивный арод получился, что в этом странного?

— Ведьмовская иллюзия — кратковременное оптическое явление, не имеющее такой характеристики, как вес, — лекторским тоном заметил дей’Клер. Голос его после всех оскорблений прозвучал спокойно. Подозрительно спокойно. — У вчерашнего петуха Вивьенны, по свидетельству ведьмы Марины, вес был.

— И что такого в том, что вес был? Ну, перестаралась Мамуля немного, с кем не бывает?

— Ни с кем не бывает! — ровным голосом заключил ректор. — У Вивьенны нет дара мага преображения пространства. Качественные магические иллюзии она создавать не способна, только ведьмовские образы.