Ведьмочка Хаоса в академии

13

Скрывающийся во тьме согнулся от притворной боли почти пополам. Я уловила его запах: свежесть морского ветра с терпкими нотками розмарина. Губы невольно растянулись в улыбке. С нашей первой встречи я запомнила этот аромат.

— Я пришла узнать, что это было?

Глаза уже освоились в кромешной тьме, царившей под лестницей, и я видела уже не только силуэт, но, кажется, различала улыбку на лице новенького.

— Было — что? — переспросил парень, в голосе звучала усмешка.

«Так и есть — прикалывается».

— Как ты забираешься ко мне в голову? Я чуть с ума не сошла, когда вдруг услышала посторонний голос с подсказкой у себя в голове! И он странный… Не твой, а какой‑то механический.

— Тс-с-с! — К моим губам прижался палец.

Очень захотелось укусить этот дерзкий перст, но мне всё‑таки уже девятнадцатый год — пора вести себя солидно. Я фыркнула и отстранилась, вопросительно таращась в темноту.

— Это секрет. Небольшой артефакт, которым активно пользовались в военной академии, где я учился. Это замечательная штука, но, если откроется, что она у меня есть, её конфискуют — и некому будет тебе подсказывать.

Само собой, я тут же поклялась, что никому ничего не скажу.

Тогда новенький показал крохотную коробочку с небольшим светящимся экраном, часть которого занимали руны.

— Ого, это как маговизор!

— Да, но только сложнее. Маговизор отправляет сообщение на выбранный артефакт связи, а ментальный транслятор передаёт введенный в него текст прямо в мозг выбранному человеку. Это изобретение одного моего друга — он настоящий гений артефакторики.

— Вот это да! Замечательная штуковина! Твой друг, наверное, разбогател, запатентовав это устройство?

Нолан невесело хмыкнул.

— До патента пока не дошло — ему пришлось бежать ещё на стадии испытаний. Как думаешь, обрадовались ли власти, узнав, что можно общаться тайно, внедряясь в голову ни о чём не подозревающего человека? Но мне и моим друзьям удалось сохранить несколько приборов.

Мне оставалось только хлопать глазами: такие бездны конспирологии вдруг открылись.

— Я не мог не подсказать тебе — ты так паниковала у доски... Извини, я здорово подставил тебя вчера перед ректором… Но нельзя было, чтобы он увидел меня. Он тогда совсем иначе посмотрел бы на нашу шалость.

«А ведь он прав: дей’Клер привык к моим чудачествам. Но если бы решил, что я ещё и новенького подбиваю на самовольную отлучку, мало бы мне не показалось!»

Я поморщилась, вспоминая неловкую сцену в купальне. Пожала плечами.

— Лимит наказаний у ректора исчерпан… На мне и так отработки у ведьмы Марины.

— Значит, встретимся там, — заключил дей’Ридд. — Из‑за того, что я пришёл позже, на мне висит несколько лабораторных по зельеварению.

Я кивнула, собираясь вынырнуть из ниши. И ойкнула, получив подзатыльник от вездесущего духа академии.

— В чём дело? — напрягся Нолан. И тут же сам получил волшебный пендель. — Что это?! — Парень с грозным видом осматривался в поисках невидимого обидчика.

Я хихикнула:

— Это всего лишь дух академии, познакомься! Бежим — мы опаздываем на урок! Здесь нет звонков, есть только пинки и тычки от хранителя.

Кое‑как дожив до конца теории магии, тёмные ведьмы отправились в новый корпус. Там помещался просторный и современный полигон для занятий боевой магией. Разумеется, это громкое название ничуть не подходило для потуг наших ведьмочек укоротить шевелюру соперницы магическими ножницами или заставить её покрыться прыщами.

Настоящая боевая магия — с проклятиями вплоть до третьего разрешённого уровня, метаниями молний и различных снарядов — ждала нас на третьем и четвёртом курсе. А сейчас первогодки всего лишь готовились: тренировали боевую стойку, соревновались, кто дальше метнёт огненный снаряд.

Если я чему-то и научилась на факультете тёмного ведовства, то это — правило «не обращать внимание на обидчика и делать вид, что тебе всё равно» с вредными сокурсницами не работает. Поначалу я поступала именно так: ко всем старалась относиться ровно, дружелюбно. Но вскоре поняла, что не отвечать — провальная тактика. Обидчицы наглеют, считают тебя слабой, безответной и гнобят сильнее.

Мстительность — основная черта болотных ведьм. Эльфийская половинка моей души изо всех сил противилась, но я предпочитала не замечать укоров совести, и всю неделю коллекционировала имена тех, кого следовало проучить на практике по боевой магии. Колдовать в академии строго запрещено, но сейчас мы, наконец, оказались в помещении, где можно применять магию — как бытовую, так и ведьмовскую.

Я хорошо запомнила тех, кто испортил мне лабораторную и громче всех смеялся над неудачей.

Сегодня я оказалась в помещении одной из первых. Обжорка уже важно расправляла листочки, материализовавшись на подоконнике.

Главная обидчица и будущая жертва — Агнета Рыбоклок прошла мимо меня. Резко развернулась — ее толстая коса больно хлестнула меня по щеке. А затем вдруг нахлынула волна невыносимого жара — я едва успела прикрыть глаза. Кожу опалило так, что я вскрикнула.

Вероятно, ведьма использовала бытовое заклинание сушки, только усиленное в несколько раз.

Почти не думая, я подняла руку. В воздухе сверкнула узкая, как луч, полоска пламени. Ладонь задрожала. Я не ожидала, что заклинание выйдет таким мощным.

В нос ударил запах палёного волоса. Коса Агнеты — девичья гордость — упала на пол. Девушка вскрикнула, когда ее русые волосы, укороченные чуть выше плеч, рассыпались в беспорядке.

— Ах ты, негодяйка! Да как ты посмела?! — заголосили приятельницы Рыбоклок. Верные подружки отличницы с ненавистью уставились на меня. Впрочем, я заметила, что блондинки-близняшки — Сина и Сима Голдимар — прятали злорадные усмешки.

Совесть больно колола, но я пинком загнала ее в угол: разве не Рыбоклок первая начала меня доставать? Зато теперь Агнета знает, что я не позволю себя унижать.

Внимание поглотило совсем другое: я ведь хотела создать магические ножницы и обкорнать у неприятельницы всего несколько прядей. Но вышло иначе — вместо ножниц возник огненный луч. Эффект гораздо сильнее. Я ошалело осмотрела свою ладонь, а затем с подозрением взглянула на Обжорку. Та замерла на окне, внимательно наблюдая за противостоянием.