Ведьмочка Хаоса в академии

18

Нолан нашёл мою руку и сжал ободряюще.

Я резко выдернула ладонь. Ну да, конечно! Вместо того чтобы спокойно строить снежную крепость где‑нибудь в парке, подальше от академии, он тащит меня искать сокровища темного колдуна. А теперь ещё и успокаивает? Да ни за что! Я ему покажу, как может злиться настоящая болотная ведьма!

Затаив дыхание, я неотрывно смотрела на бледное окошко света над нами — оно вот‑вот захлопнется… Но тут в проёме показался чёрный силуэт, а следом послышались тяжёлые шаги по каменным ступеням.

«Уф, он не закрыл нас! — Я шумно выдохнула.

И тут же раздался насмешливый голос ректора:

— А почему вы без света, дети мои?

Мимо прошелестели шёлковые одежды. Что‑то щёлкнуло — и под потолком загорелся неяркий светильник. Он ослепил не хуже прожектора после кромешной тьмы.

Первое, что я увидела, проморгавшись, были золотистые, полные весёлых искорок, глаза ректора, который стоял возле обитой металлом двери. Несведущий в характере колдунов человек мог бы принять это выражение за добродушное подтрунивание, но я подозревала, что в глубине души дей’Клер кипит от ярости из‑за нашего вторжения на его территорию.

— Ну что, готовы к интересным открытиям?

— Всегда! — бодро откликнулся блондин.

Я покосилась на наивного парня. В том, что дей’Вудд готов к приключениям, сомнений не было. Но что, если ректор просто смеётся над нами? Или заманивает в коварную ловушку? Его спокойствие настораживало. Впрочем, я загнала подозрения подальше — любопытство все-таки победило.

Тёмный колдун прижал руку к замку. Внутри что‑то щёлкнуло, и тяжёлая дверь приоткрылась. Не дожидаясь нас, ректор шагнул внутрь.

— Идём! — Нолан потянул меня за собой.

Я неторопливо двинулась следом, стараясь ступать как можно тише. Каждый звук в подземелье отражался от стен и потолка, усиливался и отдавался гулким эхом, что заставляло ёжиться и оглядываться по сторонам.

Мы оказались в большой рукотворной пещере с низким полукруглым потолком, усеянным трещинами. Я с подозрением оглядела бахрому корней, торчащую из трещин. А вот Нолан сразу уставился за спину ректора — туда, где на низком подиуме темнели смутные очертания массивной конструкции с мигающими огоньками.

— Мы находимся в крипте храма богини Хаоса, — произнёс ректор. Его голос многократно отразился от стен.

— Богиня Хаоса? Впервые слышу, — пробормотал Нолан.

— Наша академия построена на развалинах святилища запретной богини, возведённого в первые годы эпохи Мира. Храм сравняли с землёй, и крипта оказалась надолго забыта, пока мой предшественник на посту ректора, магистр Бовиль, не обнаружил это место. Здесь он оборудовал тайную лабораторию и создал таинственный агрегат, реагирующий на поле Хаоса.

Я моментально потеряла интерес. Одно дело — сокровища ректора, на них действительно интересно было бы взглянуть. Другое — какая‑то машина… Не моё это.

Зато Нолан загорелся и засыпал ректора вопросами о назначении механизма. Но оказалось, что тот знает очень мало.

— Записи Бовиля весьма фрагментарны, — пояснил ректор. — Я не нашёл журнала исследований. Среди его бумаг не оказалось ничего, что могло бы дать ключ к пониманию для чего эта машина на самом деле предназначена. Прошло почти шесть месяцев со дня исчезновения ректора, а я добился лишь того, что смог включить эту тхарову штуку.

Дей’Клер направился к посверкивающему в полумраке устройству. Нолан хвостом устремился за ним, а я предпочла плюхнуться на одинокий стул возле письменного стола, под одну из ножек которого было подложено несколько кирпичей. Подперев голову кулаком, наблюдала, как мужчины поднялись на подиум и склонились над машиной.

На тусклой панели, вздымающейся пологой горкой, мерцали лампочки. Ректор с силой дёрнул за крайний рычажок, и устройство ожило. Послышался тихий шорох, затем глухой гул, будто из‑под земли. По панелям забегали огоньки.

«Ну ладно, пожалуй, взгляну поближе». Я поднялась.

Красные, синие, белые огни, будто играя в догонялки, пробегали по панели из конца в конец. В чуть светящихся окошках со шкалами бешено мотались стрелки.

— Что они показывают, мой лорд? — взволнованно спросил Нолан.

— Это обычные измерители магического поля. Насколько я понимаю, машина регистрирует состояние поля Хаоса. В данный момент она, кажется, реагирует на присутствие здесь некой особы.

Мужчины обернулись и выразительно посмотрели на меня.

«А что не так?» Я изобразила крайнее недоумение.

— Все шкалы измерения в одном месте — это очень удобно, — размышлял вслух Нолан. — Но зачем всё это магистру Бовилю? Он мог бы разместить здесь измерители силы и плотности полей — результат был бы тем же…

— Вряд ли машина предназначена только для наблюдения за изменением магнитных полей, — откликнулся ректор. — Это меня и смущает. Если бы найти вменяемые записи… Но Бовиль либо не вёл научных наблюдений, либо надёжно спрятал свои бумаги.

— Мой лорд, а у вас есть идеи, куда мог исчезнуть бывший ректор? — вмешалась я.

— В деле Бовиля слишком много вопросов. Однажды вечером он, как обычно, собрал педагогов на совет. Когда выступал один из коллег, ректор вдруг получил сообщение — магический маячок сработал. Прочтя доставленный текст, он прервал совещание и спешно отбыл куда‑то. Все, больше его в академии никто не видел. Позже выяснилось, что текст отправлен с кладбища. Никаких подробностей выяснить не удалось. Профессор просто исчез. Никто не знает, добрался ли он до кладбища и что было в том сообщении.

— Так может быть, это связано с магистром дан’Манголером? — вырвалось у меня.

Покойный магистр был выдающимся учёным, хотя и обладал вредным характером. Как и я, он страдал от аномалий своего дара. Но главное, он не упокоился, как положено после смерти, не ушел за Грань, а продолжил жизнь в посмертии, периодически пугая людей возле склепа. Будучи бесплотным духом, магистр оказался настолько силён, что несколько раз перетаскивал меня к себе, на кладбище, желая облагодетельствовать неким заклинанием, которое якобы должно было помочь мне освоить дар. Свиток с ним впоследствии сожрала Обжорка — и из обычного питомца превратилась в фамильяра, пожирающего книги.