Ведьмочка Хаоса в академии

22

Остаток пути прошёл без происшествий. Как ни приглядывались мы с Ноланом к близлежащим зарослям, никого не заметили. Очень не хватало мне арода — он бы сразу указал на светлого, если бы он прятался где-то рядом. Впрочем, жалеть тварь, созданную из хаоса, наверное, странно. Но я всё равно жалела. Неправильная я ведьма, что тут скажешь.

Примерно через час мы добрались до места. Место нашей практики зимой — Ведьмин Источник у Черной Стрелы. Здесь посреди лесной поляны стоит одинокий покосившийся утес — зловещий черный камень сплошь зарос мхом и от этого кажется зелёным. Кругом лежали сугробы, но кривой скалы это не касалось — снежинки плавно облетали торчащую к небу пику, словно боясь ее коснуться. У подножья в любое время года топорщилась порыжелая сухая трава. И из трещины в основании бьёт и тут же уходит в землю тот самый источник, который ведьмы считают священным.

Вода в нём с виду чистая, но мёртвая. Именно такую используют на старших курсах для изготовления зелий — ингредиентов для ведовских проклятий. Обычно студенты набирают с собой несколько сосудов, чтобы пополнить запасы в лаборатории.

Мы немного отдохнули с дороги и перекусили, а затем начались занятия.

Все встали, образовав широкий круг вокруг скалы. Взялись за руки. Ведьма Марина запела низким грудным голосом, мотив подхватили старшекурсницы. От каждого из нас требовалось закрыть глаза, вслушаться в биение силы и пропускать ее через себя.

Чушь! Я чувствовала лишь онемевшие пальцы соседей в своих ладонях и промозглый ветер, забивавшийся под куртку.

А камень… Что камень?

Даже перед мысленным взором он грозно тыкался в небо, словно обвиняя меня в том, что я не способна воспринять его мощь. Это самый томительный этап дня. Я делала, как все: стояла в кругу, держалась за руки, произносила слова — но не от сердца. Ни малейшего родства с этим местом я не чувствовала. Лишь желание уйти и снова бродить по снежным лесным тропкам.

Хуже всего было то, что потом каждому придётся делиться «ощущениями». В прошлый раз я сочинила что-то невразумительное про «тёмную пульсацию», и Марина скривилась, будто укусила лимон. Сегодня наверняка потребует конкретики.

«Что чувствуют другие?»

Не выдержав, я приоткрыла веки. Без своей вечной недовольной мины ведьма Марина выглядела лет на двадцать моложе. Рядом «звезда» четвертого курса, Лорианна дан’Ливентроп, закатывала глаза под веки, едва заметно покачиваясь в такт несуществующей музыке. Мои сокурсницы тоже изображали транс. Или они и вправду что-то чувствовали?

«Что со мной не так?»

Нолан застыл с идеально серьёзным лицом. Вдруг он приоткрыл один глаз — ярко-зелёный, насмешливый.

— Что? — одними губами спросил он у меня.

Я выразительно пожала плечами, мол, не могу сосредоточиться, хоть плачь.

Приятель чуть придвинулся и зашептал: «Может, не получается, потому что твоего фамильяра нет рядом?»

Я едва не хлопнула себя по макушке. Как сама не сообразила? У остальных получается, потому что их магия течёт в правильном направлении. А моя без Жорки скачет как попало, хаотично, вот я и не нахожу контакт с этой проклятой скалой!

Мысленно позвала питомицу. На этот раз перед глазами мелькнуло что-то темное, вроде склепа, и возле моих ног материализовался фамильяр со своим большим оранжевым бутоном.

Я прижала палец к губам, давая понять, что разговаривать сейчас не стоит, и вновь сосредоточилась на чёрном пальце, грозящем кому-то из-под земли. Старательно вслушалась в гипнотический напев.

Ни-че-го!

«Жуткое страшилище, да чтоб ты провалился!» — в сердцах мысленно обругала Черный камень.

И земля под ногами содрогнулась. Раздался тихий, глубокий гул, будто проснулся великан.

Я распахнула глаза как раз в тот момент, когда Черная стрела — или Палец, Тхар бы его побрал! — с глухим рокотом рухнул в открывшуюся под ним воронку, увлекая за собой пласты земли и валуны.

Пяти минут не прошло, а на его месте уже зияла чёрная дыра. Она заполнялась мутной, тёмной водой.

«Что я наделала? Стоял себе камешек, никого не трогал. И на тебе…»

Над поляной повисла густая, как кисель, тишина. А затем эту блаженную тишь нарушил низкий страшный вопль:

— КТО-НИБУДЬ ОБЪЯСНИТ МНЕ, ЧТО ПРОИЗОШЛО?! — Ведьма Марина заметалась по берегу новорождённого озерца, её лицо искажала смесь ужаса и ярости. Эхо подхватывало её вопли и разносило по лесу.

Разумеется, я благоразумно помалкивала. Кстати, и Обжорка тоже усиленно притворялась лопушком.

Младшие курсы прыснули прочь под защиту сосен. Расселись возле корней, мудро предпочитая не попадаться под руку старшим ведьмам. А декан вместе со старшекурсницами носилась по берегу, пытаясь при помощи сложных заклинаний и ритуалов выяснить, что произошло.

Мы с Ноланом устроились чуть поодаль от остальных, на сложенном вчетверо пледе. Над головами шатром нависли еловые ветви.

— Не пойму, что случилось с этим Ведьминым Пальцем, — пробурчал парень.

Я подняла бровь.

— Тебе он тоже казался указательным пальцем, который грозит кому-то?

— А что, разве это не так?

— Нет, вообще-то его называли Черным камнем или Черной Стрелой.

— Какое же воображение надо иметь, чтобы такую корягу назвать стрелой? Недалеко такая улетит... Ха-ха… Вернее, улетела прямо под землю…

— Тише ты! — едва сдерживая смех, одёрнула я его. Состроила удрученную мину, опасаясь, как бы расстроенные потерей ведьмы не прознали, кто тут виновник. Прикопают ведь или утопят в этом самом озере.

Некоторое время мы наблюдали, как декан в отчаянии чертит в воздухе светящиеся руны, а те, едва коснувшись чёрной воды, гаснут, как спички.

Я обратила внимание, что Жорка все еще здесь, несмотря на мороз. Спокойно пошевеливает листочками, но обычные саркастические замечания, держит при себе, что крайне необычно.

— Обжорка, ты чего молчишь?

— Усиленно сдерживаю восхищённые эмоции, — ехидно проговорила эта уничтожительница книг. — Мне далеко до тебя, Мамуль...