Ведьмочка Хаоса в академии

25

— Не понимаю, о чём вы говорите, — пролепетала я, чувствуя, как предательская дрожь пробирает всё тело. — Я просто… просто разозлилась на эту скалу. Она загораживала вид, мешала любоваться лесом…

Тхарианец издал короткий, сухой смешок — звук получился таким же неприятным, как и его взгляд. Он тихо прошел мимо меня, и встал у окна.

— О, как удобно: разозлилась — и скала исчезла. Будто по мановению волшебной палочки. Но мы‑то знаем, что за подобными «вспышками гнева» всегда стоит магия. И не случайная, а целенаправленная.

— Но я не использовала заклинание! — воскликнула я чуть громче, чем следовало. — Честное слово! Я просто подумала: «Чтоб провалилась эта скала!» — и она… исчезла.

— Подумали? И всё? — Молодой инквизитор в тёмно‑красной мантии слегка приподнял бровь. — Вы всерьёз полагаете, что мы в это поверим?

— Она говорит правду, — неожиданно произнёс седовласый архимагистр дей’Бора. Все повернулись к нему. — Я читаю в ее душе. Девушка не лжёт — по крайней мере, в этом. Но она не договаривает. Верно, Вивьенна? Важнее не слова, а эмоции. Наверное, ты очень разозлилась, девочка?

Слова застряли у меня в горле. И кажется, все в этом помещении на минуту потеряли дар речи.

— На что вы намекаете, архимагистр? — Ведьма Аделина выпрямилась в своем кресле. Ее длинные пальцы нервно теребили золотую косу. — При чем здесь эмоции?

— Я ни на что не намекаю, леди Аделина, — усмехаясь, проговорил пожилой маг. — Я прямо говорю. Эта девушка — ведьма Хаоса, нравится вам это, или нет. И Кругу Ведьм придется учить ее.

Я растерянно уставилась на ректора, а тот внимательно слушал дей’Бора, но был бледнее мела.

— Ведьма Хаоса? Что это за новости, архимагистр? — проворчал тхарианец. Он оторвался от подоконника и сделал несколько шагов ко мне. — Эмоционально нестабильная темная ведьма — вот кого я вижу перед собой. Эта проблема решается быстро и радикально. Выжиганием дара.

Я почувствовала то самое знакомое жжение в груди, какое ощущала всегда, когда собиралась колдовать. В тот миг, когда пальцы лорда дан’Ровина коснулись моего плеча, меня внезапно окружила полупрозрачная зеленоватая дымка. Раздался взрыв — волной тхарианца отбросило спиной в окно. Звук бьющегося стекла заглушил чей-то крик.

Ректор и блондин-инквизитор бросились к разбитому окну, чтобы узнать, что случилось с вылетевшим на крышу тхарианцем.

А в моих руках вдруг оказался мой собственный фамильяр. Обжорка усиленно крутила граммофоном, пытаясь уяснить обстановку.

— Так-так, я чуть не проспала все веселье? — Сочные усики задорно закрутились. — А ну, подходи по одному! А можете и все вместе навалиться!

На все еще красивом лице дей’Бора проскользнула усмешка.

— Какой странный фамильяр, — изумленно прошептал, оборачиваясь дей’Теор.

— Ректор дей’Клер, соблаговолите объяснить, что тут происходит? — с места поднялась ведьма Аделина. Грубый посох в ее руках сейчас выглядел грозным оружием.

Тхарианец, вылетевший на покатую крышу ректорской башенки, осторожно забрался обратно в окно и, стряхивая стеклянную крошку с плаща, тяжело спрыгнул на пол. Его мрачное лицо было сосредоточенным, но, как ни странно, теперь он помалкивал и не заговаривал о выжигании дара.

Ректор медленно обернулся к ведьме.

— Полагаю, мы все понимаем, с чем мы столкнулись…

— Нет, мне все еще ничего не ясно! — резко перебила его белокурая красавица. Ее голос зазвенел в ушах. — Я вижу перед собой еще одну наглую представительницу семейства, которое портит кровь всем на Андоре.

Меня больно задели ее слова. Спору нет, некоторые поступки Джуди, да и бабушки Розы, ниже всякой критики, но от болотных ведьм есть и польза…

— Ты ошибаешься, Аделина, — терпеливо проговорил старый маг. — Взгляни получше. Забудь ты свое вечное соперничество с Розой, оно туманит твой разум!

Женщина вздрогнула, словно от удара, и ответила архимагистру раздражённым взглядом. Тот любезно ей улыбнулся. Чувствовалось, что история их отношений непроста. Вот рука Аделины сжала посох. Кристалл на навершии вспыхнул — теперь он напоминал сапфир, через который пропустили солнечный свет. Комнату наполнили яркие радужные всполохи.

У меня ноги подкашивались от страха, такой грозной показалась сейчас эта женщина. В чудесном свете волшебного кристалла, было хорошо заметно, что юность ведьмы осталась в далеком-далеком прошлом.

— Та, в ком пробудилась магия Хаоса, вернулась на Андор, — проговорила Аделина тихо и хрипло, что было очень непохоже на ее обычный голос.

Кристалл на верхушке посоха погас, и представительница Высшего Круга Ведьм без сил упала обратно в кресло.

Я ожидала, что нас с Обжоркой собираются испепелить, потому несколько приободрилась, когда ничего подобного не случилось.

«Что она сказала? Пробудилась магия Хаоса? Это она о ком?»

— Это о тебе, Вивьенна, ты — ведьма Хаоса. — лукаво подмигнул мне дей’Бора. И добавил, отвечая на немой вопрос в моих глазах: — Да, читаю твои мысли. Ты громко думаешь, девочка.

Я растерянно спряталась за листву Обжорки.

— Не понимаю, чему вы радуетесь, архимагистр, — проворчал тхарианец, обходя меня по длинной дуге. — Ведьма Хаоса, да еще и необученная… Она уничтожила источник, который поддерживал равновесие в этой части континента… Что ещё она может натворить, пока не освоит дар?

Он поднял руки в картинном отчаянии, но тут заговорил ректор дей’Клер.

— Вот об этом я и хотел сказать. Вивьенна останется под моим наблюдением и пройдёт специальное обучение. Я лично возьмусь за наставничество.

— Вы уверены, магистр? — Лорд дей’Теор смерил ректора внимательным взглядом. — Это серьёзная ответственность.

— Более чем, эйс Доменик, — твёрдо ответил дей’Клер. — Вивьенна — моя студентка, и я отвечаю за неё. Я верю, что дар Хаоса может принести пользу всем, как это уже бывало в истории Андора.

— Вы ведь давно знаете, что за ведьма студентка Кошмарова, не так ли, ректор? — медленно проговорил дан’Ровин. — Почему же молчали? — Темный колдун не ответил, и тхарианец повысил голос: — Вы хоть понимаете, какому риску вы подвергали всех своих студентов? За такое лишают должностей…