Ведьмочка Хаоса в академии

29

— Кошмарова, дей’Вудд! Что за ерунда здесь творится? — загремел грозный голос руководителя нашей академии. Во время утреннего происшествия он был так зол, что руки явно чесались отвесить мне подзатыльник. Чувствовалось, что он не отошёл до сих пор.

Как всегда, в присутствии темного колдуна колкие мурашки пронеслись по спине от шеи до поясницы. На всякий случай, я скромно потупилась, хотя сейчас была почти совсем не виновата.

— Дей’Вудд, почему я всё время встречаю тебя там, где тебе быть не нужно? — прорычал ректор.

— Я просто хотел подбодрить подругу, — оправдался мой приятель, все еще лежа на полу.

— Вижу, — хмуро ответил лорд, выразительно приподняв брови.

Нолан пружинисто вскочил на ноги, и дей’Клер переключился на меня:

— Кошмарова, значит, так ты отрабатываешь наказание? — Он указал взглядом на ветошь, безмятежно уползающую вдаль по коридору.

Одногруппник досадливо поморщился и торопливо щёлкнул пальцами. Тряпка перестала двигаться.

— Это моя вина, мой лорд, — быстро проговорил парень. — Вивьенна прилежно работала, а я… просто решил ей помочь.

— Значит, решил помочь подруге, — повторил ректор, и на чувственных губах мужчины зазмеилась непередаваемо коварная усмешка.

Я прерывисто вздохнула. Когда тёмный колдун вот так улыбается — ничего хорошего не жди.

Нолан, кажется, тоже это понял, уголки его рта печально опустились.

— Ну тогда продолжи, мой мальчик, раз начал помогать. Пусть твоя подружка идёт отдыхать. Она уже достаточно надрызгала водой: магистр Киоши вынужден был отправиться в лазарет с подвёрнутой лодыжкой, потому что поскользнулся и упал.

«Ну вот, в следующий раз Нолан ни за что не станет мне помогать».

Не глядя на ректора, тихо промямлила:

— А можно, я закончу?

Тот нетерпеливо махнул рукой.

— Иди, Вивьенна. Ты уже достаточно натворила за этот день… А ты, дей’Вудд, живо бери тряпку и наматывай на швабру! Трюки со стихийной магией хороши для охмурения девочек, но пол нужно тереть, а не мочить.

Наш академический тиран проследил, как я медленно тащусь к лестнице, направляясь в общежитие, а затем гаркнул:

— За работу! — И, будто у него не было дел поважнее, остался лично следить за тем, как Нолан драит полы.

Остаток вечера прошёл в переписывании конспекта по географии. Обжорка не появлялась, и я решила, что магистр дан’Манголер увлёкся прогрызанием дыр в очередном ценном фолианте, хранящемся за семью замками в каком‑нибудь хранилище. Я уже собиралась ложиться, когда пришло мысленное послание от моего друга:

«Жду тебя на нашем обычном месте. Оденься потеплее».

Вот уж не ожидала, что у блондина ещё остались силы на прогулку после того, как тёмный колдун изрядно погонял его!

Я покосилась на половину соседки, где уже был погашен свет. Лита редко спит. Зачем это ей, если превращаясь в паука, она набирает энергию, словно полноценно проспала всю ночь? Такая вот аномалия. Небольшой паучок выплетал очередной прочный мат из паутины. Вначале все смеялись над моей соседкой, обзывая Паучихой, но со временем оценили комфорт мягких, пружинящих под ногами ковриков. И те, кто побогаче, теперь заказывали Лите прикроватные коврики и занавески к кровати.

Стараясь не потревожить соседку, я пробралась к шкафу и натянула самые тёплые вещи, присланные бабушкой из дома. Потихоньку зашнуровав ботинки, выскользнула за дверь.

По дороге к выходу из общежития не повезло столкнуться с одной из старшекурсниц. Сонная девица ползла по коридору в направлении уборной, но всё же смерила меня недоуменным взглядом:

— Куда это ты направляешься, Кошмарова?

— Ректор вызвал, — буркнула я наугад, и девица, потеряв интерес, поплелась дальше. За время моей учёбы в академии Хаоса все так привыкли, что ректор жить без Кошмаровой не может, что совсем не удивлялись, когда он вызывал меня в неурочный час.

Без приключений миновав пост наставницы Корбины — старуха уже ушла спать, — я нырнула под лестницу.

Нолан ждал меня, с удобством расположившись прямо на верхней ступеньке лестницы, ведущей в подвал.

— Может, отложим прогулку? — Да, в кои‑то веки я решила проявить осторожность.

— Боишься нового наказания, Виви? Не дрейфь, мы не станем попадаться на глаза проклятому колдуну.

Что‑то в тоне парня говорило о том, что он крепко сердит на нашего деспота. Действительно, несправедливо было наказывать приятеля только за стремление помочь. Впрочем, как я заметила, у ректора зуб на дей’Вудда с тех пор, как тот сломал дурацкую машину в подземелье.

Блондин поднялся и, небрежно подхватив меня за талию, активировал своё загадочное кольцо. Миг — и мы уже не в тёмном закутке, а посреди объятого торжественной ночной тишиной зимнего парка.

Нас окружили покрытые инеем деревья. Каждая веточка серебрилась в лунном свете и чётко выделялась на фоне чёрного бархатного неба, покрытого россыпью звёзд.

— Ух ты! — восхищенно выдохнула я, не в силах найти более сильные слова, чтобы выразить восторг. Эльфийская половинка души рвалась из груди от восторга, а тёмная ведовская — радовалась ночи и сковавшей все живое зиме. Ну и бардак в голове! И о чем только думала моя мать, ведьма Виолетта, когда неудержимо — но на краткий срок, как это часто бывает у ведовского сословия — влюбилась в эльфа из Ангрианна?

— Мы достаточно далеко от академии? — Я беспокойно оглядывалась.

— Да, ближе к северной границе парка. Отсюда до академии полчаса пешком, так что ректор вряд ли нас засечёт.

Я наклонилась и захватила пригоршню снега. Слепила плотный снежок.

— Отлично лепится! Ну что, поиграем в снежки?

Блондин сверкнул белозубой улыбкой, когда о его грудь разбился снежный ком.

— Спорим, ты первая запросишь пощады, Ви? — спросил он со смехом.

И бой начался. Я увернулась от снежка, метнувшегося в лицо, и в ответ запустила сразу два — один в грудь, второй чуть выше, в нос.

— Э, в лицо не целимся! — запротестовал блондин, отплевываясь от снега.