Ведьмочка Хаоса в академии

34

Обнаружить, что окружена предателями и шпионами, было совсем не весело. Еще сложнее было решить, как действовать дальше. Пытаться общаться с Ноланом? Игнорировать? Поговорить начистоту?

А Обжорка? Я всем сердцем привязалась к зеленой паразитке, которую создала собственными шаловливыми ручками. Но теперь, благодаря козням призрака злосчастного профессора, мы уже не так близки.

Одно утешало: я не сообщала Жорке, где находится машина, а также сохранила в тайне, что мы нашли архив Бовиля. Если покойный магистр дан’Манголер не научился читать мои мысли, он мог сообщить тхарианцам лишь то, что такая машина существует. Без подробностей. А значит, одной головной болью у нас меньше.

С другой стороны, дан’Кьет, который вот-вот нагрянет в академию, вполне способен сам отыскать Рекомбинатор. В его прозорливости сомневаться не приходится — чистокровный тхарианец помимо магического зрения обладает еще и особым видением, которое называют «истинным». Именно он обнаружил, что я словно бы генерирую вокруг себя хаос — однажды таким образом целую магическую бурю намутила (не специально, просто танцевала и несколько увлеклась).

В общем, на следующий день я отправилась на учебу, не имея четкого плана, как держаться в присутствии неприятелей, которые хотят захватить Рекомбинатор. Изобретение Бовиля я мысленно называла Машиной Раздора — она еще толком работать не начала, а из-за нее уже такие нешуточные страсти кипят.

Теорию магии сегодня вел сам ректор дей’Клер. Темный колдун был не в духе. Рычал без повода и выгнал двух сокурсниц за дверь, за то, что те вздумали шептаться на его лекции. После этого нам всем даже шевельнуться стало страшно.

Сидя за преподавательским столом, дей’Клер ронял тяжеловесные фразы. На магической доске за его спиной сами собой проступали таблицы со свойствами элементов и формулы. Тишину в кабинете нарушал лишь легкий шорох переворачиваемых страниц.

И тут мой стилос сломался — коварно, на середине фразы. Перо вдруг перестало оставлять на листе темно-фиолетовый след и теперь лишь царапало бумагу. Я почеркала на полях — ничего. Потрясла писчий артефакт и снова попробовала. Ничего.

А дей’Клер продолжал говорить. Взгляд его золотистых глаз скользил по рядам склоненных голов студентов, отыскивая отлынивающих

Я знала, что, если сейчас полезу в сумку за запасным стилосом, обязательно получу едкое и обидное замечание от злюки-преподавателя. Но что делать? И тут на мой лист лег продолговатый полупрозрачный футляр. Я обернулась и вопросительно взглянула на соседа по парте, но Нолан уже старательно записывал за магистром, словно не протягивал мне руку помощи.

«Ну как можно быть милым и внимательным и одновременно шпионить, в надежде лишить нашу академию ценного изобретения?»

Прерывисто вздохнула и, открыв футляр, извлекла артефакт для письма. Оставила немного места в надежде потом дописать пропущенное, и продолжила прилежно записывать за ректором.

На перерыве ректор, как всегда, выставил всех из кабинета. Первой к дверям ломанулась компания Агнеты Рыбоклок. В отсутствие сестричек Голдимар эта ведьмочка заняла место негласной предводительницы ведьм первого курса. Меня девчонки подчеркнуто не замечали. Я их — тоже.

Переждала, чтобы все вышли, но все равно в дверях умудрилась столкнуться с Ноланом.

— Встретимся под лестницей, надо поговорить, — шепнул он, обдав мое ухо горячим дыханием.

Я отпрянула и сделала вид, что не расслышала.

О чем нам говорить? Снова слушать ловкую ложь? Не хочу, да и ректор велел держаться от дей’Вудда подальше. В кои-то веки я решила послушаться чужого совета и сбежала в общежитие. В комнате вызвала Жорку (для страховки, а то из моего колдовства и в обычном месте выходит беда, а уж в зоне хаоса… это рискованно), влила новую порцию магии в стилос.

— Ты чего такая тихая, Мамуля? — поинтересовалась фамильяр, несколько минут понаблюдав за мной. Она повела граммофоном, словно принюхиваясь. — Что-то натворила?

Помотала головой, мысленно ругая себя за полное отсутствие актерских способностей.

«Вот и Обжорка чует, что что-то не так, да и Нолан это чувствует, потому зовет на откровенный разговор. Куда мне в шпионы?»

Вроде бы со стилосом все обошлось: при пробе пера артефакт не взорвался в руке, не забрызгал лист чернилами, из-под шкафа не появилась маслянистая черная жижа и не атаковала меня.

Убрав ручку в карман, я покинула комнату.

Первый этаж уже опустел — перерыв вот-вот должен был закончиться. Я бодро зашагала к лестнице, но у подножия нос к носу столкнулась с Ноланом.

Из приемной доносились чьи-то голоса, но мне было не до них. Словно загипнотизированная, уставилась в изумрудно-зеленые глаза блондина.

На лице дей’Вудда застыло напряженное внимание.

— Вивьенна, что за детские игры? — Его голос звучал почти обиженно. — Почему прячешься? Я всего лишь хочу выяснить, что тебя обидело.

Он, конечно, был прав. Взрослые люди не прячутся по комнатам, а разговаривают, делятся проблемами. Так делают зрелые, состоявшиеся люди.

Но как поступила смущенная, загнанная в угол ведьмочка Хаоса? Нет, не сбежала. Обнаружив, что разговора не миновать, а признаваться в том, что раскусила в нем шпиона было вредно для дела, я… обернулась змейкой-медянкой и скользнула в сторону с намерением забиться в какую-нибудь щель.

***

Дейтон дан’Кьет, высший инквизитор,
Заместитель главного дознавателя империи Атакан

Несколько месяцев прошло, а в академии Хаоса все по-прежнему. Тяжелые дубовые двери, как и три месяца назад, не желали пропускать посторонних и откликнулись лишь на магический пинок. Наставница Карбина Морель все так же восседала за столом возле входа с видом суровой владычицы, но при виде меня из ворчуньи мигом превратилась в кокетку — и это было забавно.

— Лорд дан’Кьет, как приятно вас видеть вновь!

Я дружелюбно кивнул и вдруг понял, что мне действительно тхарски приятно вернуться в мрачные стены академии, где царствует Хаос. Прошел дальше и замер при виде тонкой фигурки Вивьенны Кошмаровой. На душе непривычно потеплело. Огненно-рыжие локоны ярко сверкали в тускло-серых стенах скучного академического прохода.