Ведьмочка Хаоса в академии

37

В вопросе ректора прозвучала угроза, и я заёрзала на сиденье.

— Вивьенна, — вдруг подал голос дан’Кьет, — мы знаем, как ты привязана к своему фамильяру, но, к сожалению, нам придётся допросить, а затем уничтожить злобного духа из‑за Грани.

Я застыла на месте, даже дышать перестала. Мне ведь и раньше было известно, что дан’Манголер — ещё тот злодей: коварный и хитрый. Однако, вселившись в мою питомицу, покойный магистр никак не вредил мне, хотя мог, так как сохранил выдающиеся магические способности. Возможно, его связывало влияние моей Обжорки, и это подтверждает факт, что паразитка совсем не безнадежна.

Дан’Кьет присел на широкий подоконник спиной к догорающему дню. Он не отрывал от меня глаз и ждал ответа.

— Я не хочу, чтобы Обжорку уничтожили. — Постаралась, чтобы голос звучал ровно и твердо, но сбитое дыхание давало о себе знать.

— К сожалению, по‑другому нам магистра за Грань не отправить, — проговорил ректор. — Наколдуешь себе новый цветок, если уж охота устраивать неприятности...

От возмущения я непочтительно фыркнула. Наверное, следовало сохранить подобающий ученице тон, но волна гнева уже подхватила и, задрав подбородок, я дерзко выпалила:

— Не стоит забывать, что Жора не просто фамильяр! Я создала это существо! Оно живое! А еще выполняет роль стабилизатора для моей нестабильной магии.

— Разумеется, мы не забыли об этом, Вивьенна, — хмуро откликнулся ректор. — Обойдёшься пока без магии на практиках.

— Кое‑что я уже придумал, — вклинился дан’Кьет. Глаза цвета зимнего неба засверкали энтузиазмом исследователя. — Сейчас я работаю над амулетом для тебя, Вивьенна. Скоро он будет готов, и ты сможешь колдовать без помех даже в поле Хаоса.

Я с сомнением взглянула на блондина. Не то чтобы не доверяла мастерству тхарианца, но от амулета, который он мне дал, было не так уж много толку. Да, пару раз он предостерег меня от физического вреда, который подстраивали ведьмочки-однокурсницы. Он исправно отводил валящиеся на голову предметы. А ещё — помешал поцелую с Ноланом. За это я теперь, пожалуй, даже благодарна — не хватало ещё целоваться с белобрысым предателем!

— Но почему вы не хотите призвать дан’Манголера к сотрудничеству? — возмутилась я. — Уверена, даже с этим врединой можно договориться… И не факт, что он убийца Бовиля — возможно, пожилой ректор умер сам.

Мужчины переглянулись, а затем дан’Кьет словно бы нехотя обронил:

— Мы прочли записи Бовиля.

Я подпрыгнула и с беспокойством уставилась на ректора. Кажется, кто‑то уже разболтал главную тайну академии! А мне велел держать язык за зубами! Мы же договаривались помешать атаканцу! Как же так?

Темный колдун проигнорировал мой возмущенный взгляд. Я вздохнула, принимая, что он не обязан делиться своими резонами со студенткой. Конечно, эти двое знакомы уже тысячу лет: вместе учились в академии, но большими друзьями тогда не были. И, хотя вроде бы сейчас неплохо ладят, все же цели у мужчин совершенно разные. Инквизитор, какой бы он ни был симпатичный, хочет забрать Рекомбинатор и заставить его служить темным целям империи Атакан.

В ответ на мои невысказанные сомнения дан’Кьет неожиданно приподнял левый рукав и легким движением активировал вязь магической печати на крепком запястье.

— Я принёс магическую клятву, что не стану вредить академии Хаоса, Вивьенна. Империя далека от идей поработить мир, но новый источник энергии, который принесёт пользу в разных областях, нам необходим так же, как и остальным странам.

Я моргнула, рассматривая светящийся узор клятвы, скрепленной именем верховного бога. Это серьезный аргумент, ведь маг просто не сможет предать, если поклялся именем Шандора.

Но все равно быстро взглянула на ректора. Тот верно понял мой взгляд и слегка оттаял:

— Не волнуйся, Вивьенна. Мы пока что бесконечно далеки от создания энергии, о которой говорит наш гость. — Он сложил руки на груди и вновь откинулся в кресле. — Лично я не верю, что Рекомбинатор Бовиля — такая уж стоящая штука.

Дейтон дан’Кьет усмехнулся этому явно выраженному недоверию.

— Независимо от результата, Рекомбинатор — явный прорыв в изучении стихии Хаоса, — откликнулся он и добавил: — Если позволишь, я продолжу просвещать девушку относительно ее фамильяра. — Ректор снисходительно кивнул, и блондин вновь обратился ко мне: — Так вот, Вивьенна, в дневниковых записях прежний ректор не раз упоминал об угрозах со стороны своего коллеги. И что интересно: после смерти дан’Манголера они лишь участились. Призрак не давал Бовилю покоя, и ректор не раз посещал кладбище. Покойный магистр пытался выведать, где находится Рекомбинатор. Он был одержим идеей уничтожения светлой магии — вообще, во всем мире. Разумеется, мы должны сделать все, чтобы помешать негодяю. Чередование полей темной и светлой магии поддерживает равновесие в мире. Если не станет светлой составляющей, завеса Грани рухнет… Ты умная девочка, сама додумаешь, что тогда произойдет…

Я моргала, замерев от ужаса. Если призрачная завеса, отделяющая жизнь от смерти, падет — в мир хлынут жуткие существа, чьей единственной пищей является жизненная сила. Руки покрылись мурашками, словно потусторонний холод уже коснулся кожи. Я обняла себя за плечи.

«О, Мать-Природа, по какому тонкому льду мы ходили все это время… Если бы я случайно проговорилась про оранжерею или про найденный архив…»

— И да, Кошмарова… — Ректор сердито блеснул золотом очей. Видно было, что вся эта история порядком его допекла. — Чтоб ты знала: мы вовсе не утверждаем, что Бовиль был убит призраком при помощи магии. В конце концов, беднягу ведь вызвали с совещания посредством магсвязи — бестелесный дух физически не смог бы этого сделать. Вполне очевидно, что у дан’Манголера мог иметься вполне себе живой помощник, но сейчас это не так важно. Главное, устранить опасность — магистра. Пока он шныряет поблизости в образе твоего фамильяра, мы опасаемся подступиться к машине.

Я съежилась, чувствуя, что сейчас услышу нечто плохое.