Ведьмочка Хаоса в академии

38

Утро следующего дня отметилось суматохой. Студентки собирались в поход. Чтобы избежать вопросов, я притворилась больной и наблюдала за суетой из кровати.

Лита металась по комнате в поисках заколки для волос. Наконец нашла её в моём ботинке. После чего объявила новый розыск:

— Вивьенна, ты мою шапку не видела?

— Нет, возьми мою. Она в рукаве куртки.

— Нет уж, спасибо! На твоей, говорят, петух сидел, — прыснула в кулачок соседка и принялась шарить под кроватью.

Я тепло улыбнулась при воспоминании о доблестном ароде, который сгинул, натолкнувшись на щит светлого мага, невесть что забывшего в нашем лесу. Но улыбка тут же растаяла: что за напасть? Я создаю питомцев и теряю их…

— Нашла! — радостно вскричала соседка, выныривая из‑под кровати вместе с шапкой из серой, похожей на паутину, шерсти. — Только она вся в пыли…

Я закатила глаза и нырнула под одеяло.

В дверь нашей комнаты заглянула Дора Альбион:

— Ви, ты все ещё в кровати? Что случилось?

— Лекарь дал освобождение от практики: кажется, заболеваю, — пробормотала я слабым голоском, пряча глаза от подруги. — Ме-лан-хо-лия, — произнесла я по складам, надеясь, что девчонкам подобный вид недомогания неизвестен.

Это название я однажды подсмотрела в бабушкином гримуаре. Звучный термин понравился, и я даже запомнила, что он значит. Моё состояние сейчас хорошо подходило под описание, включая полную апатию, потерю аппетита, нежелание двигаться, говорить или действовать. Лечится эта хворь настоем листьев лесного бродяжника. Но, думаю, наш бессердечный ректор прописал бы мне трудовую терапию.

— Ого! Это серьезно? — Дора на всякий случай отпрянула, опасаясь заразиться неизвестной болезнью. — Да, ты, похоже, серьёзно больна, — с умным видом заключила приятельница, — бледная и глаза вон какие красные. Ну, поправляйся, Ви! Увидимся вечером.

Девочки вышли, присоединившись к шумному потоку студенток.

Я покосилась на пустующее место на столе и пожалела, что питомица не изменила себе и отправилась разорять какое‑то книжное хранилище вместо того, чтобы провести последние часы со своей хозяйкой.

Полежав немного, я все же не утерпела: накинула халатик и, прячась за паутинной занавеской, выглянула в окно. Адепты академии Хаоса выстроились на дворе по факультетам неровными группами.

Поискала глазами золотистые вихры Нолана. Парень обнаружился чуть в сторонке от наших однокурсниц. К нему подошла Дора и что-то сказала, улыбаясь. Я усмехнулась: подруга все еще не отказалась от идеи очаровать дей’Вудда. Упорная! Однако, судя по мимике парня, ей это по-прежнему не особенно хорошо удавалось.

Вскоре длинные цепочки студентов потянулись со двора. Последними тронулись тёмные ведьмы, и я провожала взглядом спину тащившегося в конце колонны Нолана пока тот не скрылся из глаз.

«Лучше бы я отправилась с ними! Прогулка по всё ещё влажному, но уже пробуждающемуся от зимней спячки лесу гораздо предпочтительнее ритуала по уничтожению моего фамильяра».

Прохладный душ не прогнал меланхолию, но я всерьёз и не надеялась стряхнуть ощущение полной безнадёги.

Выбрав свободные брюки и практичную темную блузу, вышла из общежития и тут же нос к носу столкнулась с госпожой Морель.

Корбина направлялась в жилые комнаты, уверенная, что там никого нет. Ох, недаром старшекурсницы подозревают, что она рыскает там в наше отсутствие, якобы в поисках запрещённых зелий, а на самом деле просто из любопытства.

Наставница по‑куриному закивала головой, норовя проткнуть меня острым носом.

— Кошмарова! Что ты здесь делаешь? — завопила она. — Практику прогуливаешь? — В её тёмных глазах под набрякшими веками зажегся радостный огонёк. — А ну, идём к ректору!

— И вам светлого дня, госпожа, — спокойно откликнулась я, обходя её по дуге. — Лорд‑ректор освободил меня от практики на сегодня.

Обломав менторшу в ее стремлении поймать хоть кого-то на нарушении дисциплины, я устремилась к лестнице. Думала, что найду ректора в его кабинете, но едва я ступила на лестницу, как от прохода в новый корпус послышался характерный грозный баритон:

— …Заклинание упокоения очень действенное…

— Ты не прав, Дормиан, — возразил другой голос, тоже знакомый. — Так как дух находится внутри живого существа, это заклинание нарушит оболочку и выпустит призрака на свободу…

— Да нет же! — упрямился дей’Клер.

Голоса постепенно удалялись, и я сообразила, что мужчины направились вниз, к расположенным в подвале учебным полигонам. Я обогнула лестницу и помчалась за ними следом.

Нагнала уже в коридоре возле самых дверей полигона.

— А вот и Вивьенна! — сверкнул белозубой улыбкой дан’Кьет. — Вижу, ты тоже решила одеться попроще, и правильно. — Инквизитор и в самом деле сегодня оделся с непривычной простотой: рубашка была заправлена в мешковатые брюки. Впрочем, даже этот свободный наряд не скрывал стройности его фигуры. — Горький опыт учит, что, когда мы собираемся вместе, одежде наносится непоправимый урон.

— И не только одежде… — мрачно присовокупил Дормиан дей’Клер. Он и сегодня остался верен себе — длинная темная мантия ниспадала к начищенным сапогам. Будет жаль, если его наряд пострадает. Впрочем, кто знает: быть может, у ректора имеется неиссякаемый запас этих шелковых одеяний?

Тяжёлая бронированная дверь полигона отворилась с протяжным скрипом. В лицо пахнуло прохладой и землей, как из склепа. Поморщившись, я вошла следом за мужчинами.

Следующие полчаса пришлось тосковать в сторонке, в то время как маги деятельно рисовали на полу пентаграмму и чародейские символы, расставляли свечи и укрепляли контур заклятиями. Впиваясь ногтями в дерево скамьи, я следила, как они двигаются вдоль чуть светящихся линий.

Страстно хотелось придумать, как избежать ритуала, но все попытки измыслить что‑то хитрое, спасительное натыкались на понимание, что зловредный магистр пришёл в этот мир не с добром и не должен здесь остаться. Но каждая логичная мысль о долге тут же разбивалась о понимание: я предаю существо, которое выбрало меня и служило без договоров и приказов.