Ведьмовской Гримуар.Найти себя

Пролог

ВНИМАНИЕ! Идет процесс редактирования написанных глав, вносятся правки, дополнения. Суветую пока книга остается в сатусе "замороженно" воздержаться от прочтения!

Пролог

Повествует автор

Ритмичные биты бессмысленной музыки колыхали спертый воздух помещения, пронизанного дымом и световым спектром. Силой отбойного молотка они давили на барабанные перепонки, глуша алогичностью композиционных строк зачатки здравого смысла. Однако, не зря говорится, главное бит, играть повеселей, а можно петь.… Да про все что угодно можно петь.

Не иначе, как беря данное выражение за кредо жизни, многочисленные представители молодежи, точно в эпилептическом припадке, подергивались в районе танцпола. Перенимали музыкальный ритм и сердца сидящих за столом посетителей, и даже щупленький светловолосый бармен, кажется, также подстраивался под всеобщую волну, тряся металлическим шейкером. И был среди общей массы человеческих тел лишь небольшой процент, который клубной атмосфере не удавалось пронять чувством безудержного веселья.

Именно к нему относилась темноволосая девушка, умостившаяся за барной стойкой. Подперев подбородок рукой, и отгородившись от всего мира шторкой распущенных волос, она неотрывно смотрела в недра своего бокала. Тонкий палец периодически топил в голубой жидкости лимонную дольку длинным ногтем. Настойчиво, если не сказать — маниакально, точно чью-то судьбу. Скрасить ее вечер неоднократно порывались герои противоположного пола. Её одиночество манило их, словно огонь мотыльков. Но лишь одного, затопленного черной дымкой взгляда, хватало, чтобы умерить всякий тестостероновый пыл.

— Так ты обеспечишь малышу новые фобии, — прозвучало у самого уха, стоило девушке в который раз безжалостно откинуть нового соискателя лёгкой плотской славы. Голос был ровным, слегка насмешливым, с бархатистой хрипотцой, от которой тело будто вспоминало, как это — вздрагивать. Говорящий, не удостоив её банальным «привет», не извлекая из кармана затёртых подкатов, уверенно и с грацией хищника занял соседний барный стул, будто его место было зарезервировано заранее. Или так оно и было? В его движениях чувствовалась ленивость, но не расслабленность — скорей, расчет.

— Один «Манхэттен», — бросил он бармену, откидывая прядь тёмных волос. — И девушке стоит обновить, — добавил, бросив взгляд в сторону полупустого бокала. Его обсидиановые глаза на миг задержались на напитке, а затем скользнули к собеседнице. Она же уже убирала с лица каштановую завесу, а язык тела ясно давал понять — именно этого собеседника девушка и дожидалась.

— Ты же обычно предпочитаешь чистый виски, — заметила так же вместо приветствия.

— Его я мог выпить и дома. Но ты отказалась от встречи на моей территории, — прозвучало негромко, почти вкрадчиво, но с привычной, не поддающейся сомнению уверенностью.

Бармен, не дожидаясь комментариев, уже протягивал высокий бокал с янтарным содержимым, а рядом бесшумно опускался свежий коктейль в её сторону. Девушка лишь мельком глянула на обновку, не притрагиваясь — слишком много внимания было сосредоточено на мужчине рядом.

— Такие встречи слишком быстро переходят в горизонтальную плоскость, Аверил. А это, как ты понимаешь, не способствует деловому настрою— Он не стал спорить. Лишь легко постучал своим стаканом о барную стойку — не то в знак тоста, не то чтобы напомнить: время пошло, и девушка мигом перешла к сути:

—Мне важно знать, не изменился ли твой ответ.

— Не самый дальновидный подход, — с ленивой насмешкой отозвался мужчина. — Иногда смена плоскости — лучший способ убедить собеседника. — Его губ коснулась кривая, почти неуловимая улыбка, которую он тут же смыл глотком виски, — Но тебе повезло, Шейла. Кто-то другой уже использовал куда более эффективные аргументы.

Аккуратные брови девушки взметнулись вверх, подчёркивая не скрываемое любопытство:

— Интересно… — протянула она, наконец-то взяв бокал уже не ради того, чтобы терзать в нём цитрусовую дольку.

— Поверь, ты даже не представляешь насколько, — тут же охладил её аккуратно поданный пыл мужчина, явно не горевший желанием посвящать собеседницу в подробности своей недавней встречи. — Вопрос другой: каков твой план? До меня дошли слухи, что грубый хозяйский ботинок в очередной раз пнул своего непослушного питомца…

— Заткнись! — прошипела девушка, залпом осушив бокал. — Или я напомню тебе про склонность к зоофилии. В лицах. С деталями.

— Какие мы обидчивые. Просто прекрасно, — хмыкнул он, отставляя стакан. — Значит, ты всё ещё злишься. Значит, всё ещё помнишь.

— Не льсти себе, — процедила Шейла, но тон её дрогнул, и он, конечно же, это уловил.— Так что же ты собираешься делать? — сменил тему, будто невзначай, но взгляд остался цепким.

— Мышка зарылась глубоко. Уже месяц не могу выйти на след. — Она выдохнула и откинулась на спинку стула. — Впрочем, кое-что у меня ещё в запасе есть. Пара козырей.… Только не знаю, как их правильно разыграть.

— Осталось найти стол, где они вообще сыграют, — усмехнулся он. — Хотя ты ведь всегда умела делать ставку на чужой риск.

— Ты что-то скрываешь, — пристально глядя в его глаза, произнесла она. — Слишком ты расслаблен. Слишком... равнодушен.

— А может, я просто научился играть хладнокровно, — произнёс он негромко и, наклонившись ближе, почти коснулся её плеча. Потом неспешно потянулся к её бокалу и сделал один ленивый, почти интимный глоток. Его движения по-прежнему были опасно выверенными. Магнетичными. И Шейла знала — вся эта притягательность не просто обёртка. Как любовник он действительно был хорош. Слишком хорош. Во всем! И сейчас, его больше всего хотелось видеть в ранге своего сторонника. А потому оставалось только ждать, когда парень вдоволь насладится чувством собственного превосходства и сменит стеб на милость. Лишь когда бокал снова коснулся стойки, а его палец замер, завершив ленивую обводку влажной поверхности кромки женского бокала, он позволил себе выдохнуть, как артист, закончивший эффектную партию: