Ведьму на трон, или Я к вам Хранителем не нанималась!

1.6

Дорога в тысячу миль начинается с одного шага. И с первого же шага ты понимаешь, что обувь тесновата, а на пути – сплошные кочки.

Народная мудрость, переосмысленная и дополненная Кэсси.

Чувство сопричастности и легкое головокружение от успеха длились ровно до того момента, как я переступила порог своего дома. Эйфория сменилась свинцовой усталостью. Работа «буфером» вытянула из меня все соки, даже те, что я, казалось бы, уже истратила. Я едва доплелась до дивана и рухнула на него, не в силах даже дойти до ванной.

Но наутро я проснулась с новым, давно позабытым чувством – целью.

Теперь мои утренние медитации обрели смысл. Я не просто механически пыталась наполнить резерв. Я училась чувствовать энергию тоньше, направлять ее не грубым потоком, а тонкими струйками, представляя, как плету из них невидимую сеть. Я вспоминала вчерашние ощущения – вибрацию музыки Лорана, ту грандиозную силу, которую я едва смогла сгладить. Мне нужно было стать сильнее. Не такой же сильной, как он – это было недостижимо. Но достаточно гибкой и прочной, чтобы выдерживать эти бури.

На следующую репетицию я явилась, чувствуя себя не просто сотрудником площадки, где будет проходить их концерт, а соучастником. Почти что коллегой. Я заняла свою позицию у сцены, встретилась взглядом с Грэмом – он одобрительно подмигнул – и кивнула Лорану. Тот в ответ лишь коротко, почти незаметно, склонил голову. Никаких слов. Только дело. Ну а чего я, собственно, ожидала?

И снова я погрузилась в работу. На этот раз я была чуть более подготовленной. Я не просто создавала буфер – я пыталась настроить его, найти резонанс с его магией. Это было похоже на попытку подстроиться под гитарный строй, имея в ушах вату. Я слышала общую тональность, чувствовала мощь, но уловить точную ноту, тот самый камертон его силы, не получалось.

И всё же, репетиция снова прошла без сбоев. Когда музыканты закончили, Лоран задержался на сцене, перелистывая ноты. Я, всё ещё дрожа от напряжения, собиралась уйти, как он окликнул меня, не поднимая глаз:

– О’Влан.

– Да? – голос мой снова предательски дрогнул от усталости.

– Завтра, – он оторвал взгляд от нот и посмотрел на меня. Взгляд был всё таким же усталым, но в нём появилась тень чего-то, отдалённо напоминающего профессиональное уважение. – Мы будем репетировать новую композицию. «Серенада Бездне». Она… сложнее.

В его голосе прозвучал тот самый вызов, который я слышала в самом начале. Но на этот раз в нём не было насмешки. Было предупреждение.
– Я поняла, – кивнула я, стараясь, чтобы мои колени не выдали мою слабость. – Буду готова.

Он снова кивнул и ушёл.

«Сложнее». От одного этого слова по спине побежали мурашки. Если их обычные песни вызывали такие сбои, а я едва держалась на ногах, то что же будет с этой «Серенадой»?

Вечером я не пошла на крышу. Я отправилась прямиком в свою маленькую лабораторию на втором этаже. Пришло время перестать полагаться только на интуицию и врождённые способности. Пришло время для старой доброй ведьмовской алхимии.

Я перебрала склянки с экстрактами, мешочки с высушенными травами, кристаллы-аккумуляторы. Мне нужно было зелье, которое давало бы не просто грубую силу, а обострило бы восприятие и контроль. Нечто, что помогло бы мне не только выдерживать напор, но и понимать его.

Я работала до глубокой ночи, пока глаза не начали слипаться, а пальцы пахнуть смесью полыни, лунного камня и чего-то ещё, названия чего я уже даже не помнила. Зато в итоге в колбе забурлила жидкость цвета тёмного аметиста, переливающаяся серебристыми искорками. Пахло... напряжённой тишиной перед грозой. Накаленным воздухом, в котором так много свежести, что хочется глотать воздух и ртом, пока не начнет кружиться голова.

Я назвала его «Настойкой Настройки». Звучало чуть смешно и пафосно, но и задача стояла соответствующая.

Я даже не помню, как дошла домой, весь путь прошел в волнениях и мыслях о завтрашнем дне. Несмотря на желание сразу рухнуть в кровать, я снова села медитировать. Мне в голову, во время создания зелья, пришла идея, которую хотелось сразу опробовать, да и момент был самым подходящим. Так всегда бывает – стоит только начать делать что-то, что ты любишь, но долго оттягивал по непонятным причинам, как сразу приходит и энергия, и вдохновение, и гениальные мысли. Суть была проста – я хотела «растянуть» резерв. Опустошить его до конца, дать ему наполниться, потом снова опустошить, и снова подождать, пока наполнится, и так по кругу пока не буду падать. Где-то на четвертом круге даже закрытые глаза начали скатываться в кучку, на шестом я перестала слышать что-либо, кроме протяжного гула в ушах, а на восьмом просто отключилась. Зато на следующий день, когда все-таки удалось отлепить себя от кровати, я ощущала странное чувство распирания внутри себя, а когда села медитировать голова отозвалась болью. Я сочла это за хороший знак, в душе поселилась надежда, что я всё делаю правильно. Я явилась на репетицию с пузырьком настойки в кармане и каким-то тревожным предвкушением. Лоран был ещё мрачнее обычного. Он почти не разговаривал с группой, лишь отдавал короткие команды.

– Начинаем, – бросил он, и в его голосе прозвучала сталь.

Первые же аккорды «Серенады Бездне» ударили по мне физически. Это была не музыка. Это был крик. Крик пустоты, которую он пытался заполнить. Звук был настолько плотным и тяжёлым, что воздух в зале стал вязким, как мёд. Свет заморгал, но я уже была готова.

Я сделала глоток настойки. Эффект был мгновенным и оглушающим. Мир вокруг зазвучал. Я не просто слышала музыку – я видела её так же отчетливо, как и свои собственные пальцы. Потоки магии Лорана были похожи на чёрные, усыпанные звёздами реки, которые врезались в ткань реальности, латая трещины, но при этом создавая новые волны напряжения. И я, моя собственная сила, была похожа на тонкую серебристую паутину, которую эти реки яростно пытались сорвать.