Ведьму на трон, или Я к вам Хранителем не нанималась!

2.3

Мои мысли прервал Росс, неуверенно ткнув пальцем в струну своей гитары. Звук, обычный, несмазанный магией, прозвучал почти кощунственно.

– Ничего себе, – выдохнул он, и в его голосе слышалось неподдельное благоговение. – У меня до сих пор ощущение, что всё это произошло не с нами.

– Но это были мы, мы играли, хоть и по-другому – поправил его Грэм, всё ещё не отрывая взгляда от Лорана и меня.

Дан молча кивал, его пальцы бесшумно перебирали воображаемые аккорды в воздухе, словно он пытался запечатлеть в мышечной памяти то, что произошло всего каких-то несколько минут назад.

Я всё ещё опиралась о пульт, чувствуя, как ноги вот-вот подкосятся. Эйфория от успеха начинала отступать, уступая место тотальному истощению. Я сделала шаг, и мир поплыл перед глазами.

Крепкая рука схватила меня под локоть, не давая упасть. Лоран. Он стоял рядом, и его захватывающе-изумлённый взгляд сменился привычной, но на этот раз без примеси раздражения, озабоченностью.

– Ты на ногах не держишься, – констатировал он, его голос был низким и приглушённым.

– Сюрприз, – попыталась я пошутить, но получился лишь усталый выдох. – Стать частью единого целого с живым ураганом – весьма энергозатратно.

На его губах дрогнуло нечто, отдалённо напоминающее улыбку. Вау, искренне надеюсь, что мне не показалось.

– Тебе нужно присесть. И поесть, – он повернулся к остальным. – Репетиция окончена. На сегодня хватит впечатлений.

Его тон не обсуждался. Грэм, Дан, Химо и Росс, всё ещё находясь под впечатлением, молча закивали и начали собирать инструменты, бросая на нас украдкой любопытные взгляды.

Лоран, не отпуская моего локтя, повёл меня к выходу из зала. Его прикосновение было твёрдым, но не грубым. Скорее просто поддерживающим. Я заставила себя не слишком переживать по этому поводу, потому что видеть Лорана таким заботливым было необычно и волнующе. Мы молча прошли по коридору до моего кабинета. Он приоткрыл дверь, втолкнул меня внутрь и, к моему удивлению, последовал за мной, закрыв дверь.

В тесном пространстве, заваленном бумагами, его присутствие ощущалось в десять раз сильнее. Он казался больше и как-то… реальнее.

Он прислонился к косяку, скрестив руки на груди, и снова уставился на меня тем пронизывающим взглядом, который, казалось, видел все мои тайные мысли.

– Итак, – начал он. – Объясни.

– Объяснить что? – с наигранной невинностью спросила я, опускаясь в кресло и с наслаждением чувствуя, как тяжесть потихоньку покидает ноги. – Ты же всё сам видел и чувствовал.

– Именно поэтому я и прошу объяснить. То, что произошло… это не было частью моего плана. Я рассчитывал на твой буфер, даже на контроль. Но я точно не рассчитывал на слияние.

От того слова по коже снова побежали мурашки.

– Ты сам его предложил! Ты ослабил хватку.

– Я дал тебе шанс. Я не ожидал, что ты… – он запнулся, впервые за всё время подбирая слова не из арсенала сарказма или команд. – …что ты войдёшь в резонанс. Так глубоко. Никто никогда… – он резко оборвал себя.

В его глазах снова мелькнула тень того самого уязвимого изумления. Он был сбит с толку. Сильный, надменный Эмилоран дэль’Тенебрис был сбит с толку мной, «локальным ресурсом».

– Может, потому что никто никогда не пытался? – предположила я тихо. – Все либо боялись тебя, либо слушались. А я… – я пожала плечами. – Я просто хотела помочь. И мне понравилось, как это чувствовалось – быть частью чего-то такого. Даже если это было страшно и под ледяным надзором.

Он молчал несколько долгих секунд, и в тишине кабинета было слышно лишь наше дыхание.

– Это было больше, чем просто помощь, О’Влан, – наконец произнёс он. Его голос стал задумчивым. – То, что мы создали, это была новая гармония. Та, чего даже поколения всего моего рода не могли создать веками. Она коснулась Колокола, и он… ответил.

Он произнёс это с таким благоговейным ужасом, что у меня самой перехватило дыхание.

– Что это значит?

– Я не знаю, – честно признался он, и в этой честности было что-то освобождающее. – Но Аэтерны это почуяли. Они не просто отступили, они отпрянули. Как от чего-то незнакомого и потенциально опасного. Для них, чья магия – порядок и заморозка, наша спонтанная, живая гармония – аномалия.

В его словах я услышала не страх, а интерес. Почти научный, но всё равно какой-то мальчишеский азарт.

– Значит, мы их обманули?

– Нет, – он покачал головой. – Мы показали им нечто, чего они не понимают. А то, чего они не понимают, они стремятся либо контролировать, либо уничтожить. Теперь ты не просто помощник. Ты – соавтор этой аномалии. И потому – мишень.

Вот так новость. Хотя я и сама это понимала, но когда это озвучил кто-то другой… от осознания в животе похолодело, но странным образом не появилось страха. Было какое-то горькое, взрослое принятие. Я сама полезла в эту историю.

– Ну что ж, – я выпрямилась в кресле. – Значит, будем разбираться с этим вместе, как и договаривались.

Он смотрел на меня, и в его взгляде шла какая-то сложная, внутренняя работа. Он оценивал, взвешивал. И, похоже, приходил к какому-то решению. А мне так нравилось наблюдать за этими переменами в его поведении, взгляде, даже в голосе. Я чувствовала наслаждение, понимая, что теперь меня воспринимают по-другому, и уже явно не считают мое рождение ошибкой. Подумать только, столько всего произошло с того разговора, а ведь это было совсем недавно!

– «Как и договаривались», – повторил он, и снова на его губах промелькнула тень улыбки. На этот раз ещё более явная. – Хорошо. Но с одним дополнением. С сегодняшнего дня ты – не просто стабилизатор. Ты – консультант. Если тебе что-то покажется странным в моей магии, в музыке, в твоих ощущениях – ты говоришь. Сразу. Без стеснения. Поняла?