Ведьмы любят...десерты.

1. Вкусные эклеры…

Как в простенькой мелодраме… Милана пришла домой, а там ее благоверный с молодой да пылкой. Милана всегда считала, что только кретины могут привести домой любовницу или любовника - должно же мозгов хватить или еще чего-нибудь, например, денег, чтобы снять номер.

Милане 44 года. Стройная, симпатичная, приятная блондинка. С момента окончания медицинского колледжа и по сей день работает в перинатальном центре акушеркой. Как она со всеми женщинами сидит в предродовой – это отдельная и очень трогательная история. Она чувствует людей, умеет находить нужные слова с каждой роженицей. Если одной надо нежные поглаживания, пожалуйста, если другой надо грубо и матом сказать, то тоже – нате. Милану пациентки любили, одаривали презентами, узнавали и здоровались при встрече в городе.

Милана вышла замуж в 19 лет. Мужу, Игорю, было тогда 23. Влюбилась, через год родился Ярик, любовь всей ее жизни. Вот только с годами с мужем не ближе стали, а наоборот, отдалились. Жили вместе, хозяйство вели - так правильнее будет.

В последнее время голова у Миланы стала часто болеть. В этот день разболелась особенно сильно, и она в кое – то веки решила сесть на больничный. Зашла в аптеку за обезболивающим и домой отлежаться. Игорь до 17.00 на работе.

Открыла дверь. В коридоре обувь женская, красивые лодочки, на вешалке плащ женский бежевый. Милана села на пуфик. Самое интересное, что боли от предательства не ощутила, лишь пустоту и безразличие. А вот глянуть уж очень захотелось, прям извращение какое-то, но захотелось. На диване в гостиной лежала голая девица, а задница Игоря так смачно сжималась и разжималась, насаживая на член свою пассию. Девица стонала, Игорь пыхтел. Игорек, надо сказать, был слегка полноват, а вот девица была красивой.

Милану увидели. Началась возня с одеванием, какие-то слова. Самое интересное и отвратительное то, что Игорь виноватым-то себя не чувствовал, даже начал обвинять жену в холодности, в серости и невзрачности в одежде и прочем. Милана стояла, смотрела на них и думала, где бы ей поспать, мигрень одолела. Она развернулась и пошла на улицу. В подъезде выпила еще одну таблетку и решила подумать на свежем воздухе, как быть дальше.

Была теплая цветущая весна. Милана шла и шла, головная боль утихала. Она дошла до сквера, села на скамейку и заплакала. Тихо слезы лились и лились. Обидно было не от того, что у Игоря любовница, а то, что опустил ее муж ниже плинтуса. Жалко стало себя. Жизнь, как и она сама, какая-то невзрачная что ли получилась у нее в последние годы. Уже пять лет, как сын живет отдельно, сначала в общежитии при медицинской академии, сейчас учится в ординатуре и снимает квартиру, подрабатывает при клинике медбратом. Летом уезжает в Швейцарию на практику. Ярослав - будущий уролог-онколог.

К Милане подсела пожилая женщина. Женщина выглядела очень стильно и женственно: юбка и жакет молочного цвета, прическа аккуратная, макияж, соответствующий возрасту, полоска жемчуга на шее. Милана и правда почувствовала себя серой и невзрачной.

- Милая! Одолжите, пожалуйста, денег. Хочу сходить вот в то кафе, там такие вкусные эклеры, мечтаю о них, - попросила пожилая дама, показывая на кафе неподалеку.

Женщина выглядела далеко не бедной.

Милана достала кошелек и протянула купюру в 500 рублей.

«Пусть хоть кому-то будет хорошо», - подумала она и протянула.

- Хватит на вашу мечту?

- Вполне! – улыбнулась пожилая мадам и взяла деньги.

- У вас потеря? – спросила вежливо Милану женщина.

- Да! Я потеряла несколько лет жизни!

- О! Хотите вернуть?

- Нет, хочу прожить заново, но по-другому!

- А сможете по-другому? Чтобы прожить по-другому, надо быть другой!

- Вы правы! Вот что вы видите, глядя на меня?

Женщина улыбнулась и посмотрела на Милану:

- А ты не такая тихоня, как мне показалось. Что я вижу? Доброту! Это для меня главное! Бесценное! Еще я вижу симпатичную женщину. А еще вижу, что у этой женщины на первом месте всегда есть кто-то, но не она. Почему у тебя хвостик на голове собран так неаккуратно и такой резинкой?

- Я медицинский работник, волосы под шапочкой всегда, так удобнее.

- Оправдания, да и только. Ты уж прости, но ты – никакая. У тебя есть дети?

- Да, сын, я им очень горжусь!

- Не видно, что гордишься. Родители живы? Братья? Сестры?

- Да, мама и папа живут за городом, сестра старшая, а что?

- А выглядишь, будто тянешь семерых детей и беспомощных родителей.

- Мне муж изменил, вернее, изменяет, и, наверное, давно.

- Я бы тебе тоже изменила, уж прости, на тебя не стоит.

- Что?

- Мужа ты не любишь, да и себя не любишь. Жизнь прожить, как хочешь? И что мешает жить так, как хочешь, сейчас!

- Смелости, наверное, проявиться, понять, что на самом деле хочу.

- Подумай, а я пока за эклерами схожу.

Женщина встала и пошла в кафе.

Милана смотрела на походку этой дамы. Легко, неторопливо, улыбаясь прохожим, шла эта женщина.

Через несколько минут из кафе вышла эта женщина, за ней шел официант и нес поднос, на котором были две чашки кофе и два эклера.

- Спасибо, Андрей! Мы насладимся здесь природой и вернем вам чашки и поднос! – сказала дама.

- Наслаждайтесь с удовольствием! - ответил юноша и пошел обратно.

Милана прикинула: два кофе и десерты стоили около полутора тысячи.

- Твои 500 рублей оставим Андрею на чаевые! Попробуй, здесь кофе и эклеры просто божественные!

Милана откусила пирожное, запила кофе:

- Это правда очень вкусно! Вы что читаете мысли?

- Не спеши! Покайфуй!

Милана засмеялась. Эта пожилая дама была очень странной, не похожей на пожилых женщин, да и вообще на женщин: она была свободной, искренней, красивой, раскованной, воспитанной, элегантной, раскрепощенной, и в тоже время приличной что ли. В ней сочетались все возможные прекрасные женские качества.

Женщины ели десерт, наслаждались кофе, подставляя весеннему солнцу лица, и мечтали о своем.