Ведьмы, мётлы и котлы!

Глава 11. Судьи, бусина и страх (13.04.22)

Я осторожно постучала в дверь кабинета и, услышав короткое «войдите» облегчённо выдохнула, открывая дверь.

Джеймс Кроул складывал какие-то ингредиенты в небольшой чёрный чемодан. Несколько склянок с зельем, мел, зеркало, чёрная ткань, даже свечи и книги. Заметив меня, преподаватель коротко кивнул, приветствуя, не отвлекаясь от сборов.

— Вы скоро уходите?

— Да. Нужно действовать быстро пока он не сменил место укрытия.

Я закусила губу не зная, следует ли вообще спрашивать, но всё же решилась.

— Можете взять меня с собой?

Он замер, выпрямился и, убрав волосы перекрывающие обзор, перевёл дыхание. Затем сняв очки, стал протирать стёкла.

— Твои родители этого не одобрят.

— Я знаю, но…

— Со мной пойдёт преподавательница Теора Магнум и твой отец.

Меня удивили оба этих выбора, но если об отце я догадывалась, то выбор на роль помощника матери Сэл меня пугал.

— Вы возьмёте с собой мать Сэл? Почему её?

— Она хочет вернуть свою дочь, так же как и я. А твой отец… что ж, полагаю, ты сама догадываешься о причинах, почему он идёт с нами.

— Д..да, но… Сэл ведь…

— Да. Мы все это знаем. И её будут судить за это.

Сэл… В голове промелькнули воспоминания, когда мы все четверо были вместе. Воспоминания о моментах радости, от которых в глазах защипало от подступивших слёз стали рассеиваться, обращаясь в ничто.

— А если мой отец согласится, могу я пойти с вами?

— Если считаешь, что сумеешь. У тебя полчаса, после мы выдвигаемся.

Я выбежала из кабинета, отправившись на поиски отца. Найти его удалось в кабинете ректора, где помимо него присутствовали ещё какие-то люди.

— … Да, всё правильно так и поступим, но… — До меня долетел обрывок разговора, а затем все смолкли, уставившись на меня.

— Рида? В чём дело? — Эйвин Стоун сплела пальцы в замок, подперев ими голову.

— Я тоже должна пойти. — Папа тут же поднялся с места, с болью во взгляде уставившись на меня.

Ректор напряжённо сверлила меня взглядом, но молчала. Трое незнакомцев в кабинете так же молчали, наблюдая за ситуацией. Один из них повернулся боком, и я заметила на его груди золотой символ, мелькнувший в солнечном свете.

Судьи.

Никогда прежде мне не доводилось видеть их лично, но я узнала потому, что этот символ часто мелькал в кодексе колдовского мира, который все мы изучали ещё на первом курсе. В этих книгах подробно описывались наказания за какие-либо нарушения. Судьи были здесь явно не просто так.

Главный из троицы вперился в меня жёстким колючим взглядом, от которого по телу пробежал холодок. В беспросветно чёрных глазах читалось пренебрежение. Он вздёрнул острый подбородок и скривил губы, затем отбросив полы чёрной мантии, извлёк из-за пояса мешочек, развязал и, подойдя, схватил меня за руку, выворачивая ладонь кверху. Я только дёрнулась не в силах даже возразить. Все остальные в кабинете так же молчали, даже отец не попытался что-то сказать или предпринять.

Из мешочка прямо на мою ладонь упала стеклянная бусина, внутри которой горело белое пламя. Судья нахмурился, хмыкнул и уже собирался забрать бусину обратно, когда внутри крошечного шара, в самом центре, пламя начало чернеть и извиваться.

— Это ваша дочь? — Сухой безликий голос раздался из его рта, нарушая тишину, и я непроизвольно вздрогнула.

— Да, великий.

— Вы видите это? — Забрав бусину, он развернулся, демонстрируя всем собравшимся червоточину.

Я не знала, что такого произошло, но заметила, как резко изменилось настроение в кабинете. Отец сжал челюсть. Другие судьи за спиной главного зашептались о чём-то.

— Какое решение вы приняли? — Голос отца показался мне странным, в нём будто всего на краткий миг послышался страх, что в следующий миг исчез.

— Пока никакое. Пусть девушка идёт с вами. — Вновь оказавшись рядом, нависнув надо мной, судья вложил в мою руку бусину и сжал ладонь. — А вы, — Судья смерил отца презрительным взглядом и продолжил, — Объясните дочери, что сейчас произошло.

Появилось чувство, что со мной произошло что-то страшное, но что именно? Я осторожно разжала пальцы, глядя на черноту, скопившуюся в центре стеклянного шарика.

Не прощаясь, судьи направились к двери, на выходе коротко бросив, обращаясь к ректору:

— Сообщите, как девушка будет здесь, и мы прибудем.

Когда они вышли, я поняла, что стало легче дышать, гнетущая атмосфера растворилась. Я глянула на закрытую дверь и вздрогнула, когда меня окликнул голос ректора.

— Кхм, что ж, Рида раз судьи так решили ты пойдёшь вместе с преподавателями и своим отцом.

— Нет. — Даже не видя папиного лица, поняла, что он против. — Я не допущу этого и не стану подвергать свою дочь опасности!

— Вы не можете перечить высшим. Приказ ясен и Рида выполнит его.

— Так что это? — Я воззрела на шарик, катнув его пальцами по ладони. — Почему мне дали бусину?