Ведьмы не плачут

Глава третья. Перелом.

Кабаева! То есть, Соколова! Алина! – белый жигулёнок медленно ехал за мной. Из окна высунулся следователь Никитин и кричал так, что я оглянулась по сторонам – не видать ли кого из знакомых, свидетелей этого позора.

Я прибавила ходу. Отзываться на «Кабаеву» я не собиралась. Вот, что за хам такой? Неужто не может выйти из машины и подойти как нормальный человек.  

- Соколова! Соколова! А ну стоять, я сказал!

Я быстро влетела в автобус и оттуда показала язык Никитину, потрясавшему кулаком. Он что-то кричал, что я, к счастью, не слышала. Следователь вскочил в машину и поехал за мной. Я, признаться, немножко струхнула. Что на меня нашло? Неужели нельзя было поговорить с этим хамом? Все же ради меня старается человек.

Вдруг автобус резко тормознул. Колеса противно взвизгнули, все, кто стоял – попадали в проход. Белый жигулёнок встал на пути автобуса, оттуда выскочил Никитин и помчался к нам. Он громко забарабанил по стеклу. Взбешенный водитель поднялся, перехватил крепче монтировку, открыл дверь и приготовился задать взбучку.

- Полиция! – крикнул следователь, показывая корочку.

Водитель отступился. Весь салон уставился на злого следователя. Никитин поискал меня глазами, нашёл.

- Кабаева, сейчас как арестую за противодействие следствию, давай на выход, - закричал он, ничуть не стесняясь толпы.

Бочком-бочком я шла по проходу, опустив голову и сгорая от стыда.  Не успела я сойти с последней ступеньки, как он вцепился в рукав, потащил к машине и зашвырнул внутрь, как будто мешок с картошкой.

Я упала на переднее сиденье. Никитин сел за руль. Колеса взвизгнули, и он погнал. Жигулёнок трясся, фыркал и гудел. Игрушка-собачка, прикреплённая к передней панели машины быстро-быстро трясла головой. На толстом слое пыли кто-то пальцем прочертил номер мобильного.

Я осторожно глянула на бешеного следователя, гнавшего так, словно спешил навстречу смерти. Я вот не спешила, но говорить ему об этом побоялась.

Прошли тягостные двадцать минут, во время которого Никитин гнал, а я молчала. Наконец, он остановился у серого двухэтажного здания, обошёл машину, открыл дверь и далёким от галантности движением вытащил из машины. Я дергала руку, но никак не могла высвободить из крепкого захвата. Пришлось бежать за ним, поскольку Никитин двигался размашистыми шагами, а на мои просьбы никак не реагировал. Мы вломились в комнатку, такую же убогую и бездушную, как и всё здание.

- Она? – спросил он, указав на какую-то женщину.

- Кто? – тупо переспросила я. Чего от меня хочет этот псих?

Женщина рассмеялась хриплым, каркающим голосом.

- Ничего-то у тебя на меня нет, - добавила она весело. – А на нет – и суда нет.

- Найду, Фролова. Ты же меня знаешь, я землю перекопаю, но найду. А когда найду…

- Не пугай, пуганые мы. Когда найдёшь, тогда и поговорим. Пошла я, Боренька не завтракал ещё, печеночка-то уже несвежая, - женщина встала, поправила пышное жабо на груди, подхватила сумку из которой выглядывал кот. Обернулась ко мне и ухмыльнулась, в улыбке открыв заострённые клыки. Глаза блеснули жёлтым. Кот зашипел. Я испуганно закрыла рот рукой.  

Я оглянулась на Никитина – видел ли он? Следователь, напряженный как стрела, проводил взглядом женщину до самой двери. Как только хлопнула дверь, он обмяк. Уронил голову на руки и замер в таком положении.

Прошло пять минут, десять.

- Товарищ следователь, то есть, господин следователь… Роман, - негромко позвала я Никитина. С сумасшедшими лучше разговаривать тихо, - вы меня простите, но я из-за вас опоздала на работу.

- Это ты извини меня, Кабаева. Мы эту Фролову уже четыре года не можем ни на чём поймать. Очень похожа была на твою мошенницу по внешности и по наглости… Хочешь подброшу до работы? – я усиленно замотала головой. - Нет? Передавайте привет маме.

- Непременно, - заверила я и постаралась убраться от него как можно дальше и как можно быстрее.

На работу я попала с опозданием на два часа. Не успела снять плащ, как у кулера в коридоре наткнулась на любезничавших Антона и Розу. Это стерва ему улыбалась. Она кокетливо откинула длинную прядь жгуче-черных волос и наклонилась за стаканом. За её спиной обнаружился хмурый Женя, который выразительно постучал по часам на руке, дескать, опоздала. Я состроила виноватое лицо, мол, да, виновата – исправлюсь, и шмыгнула в свой кабинет.

Набрала номер Ляли.

- Ляль, что сейчас носят?

- И тебе привет, дела идут хорошо. Стесняюсь спросить, ты это к чему?

- Мне срочно надо преобразиться.

-  Ты из-за Антона, что ли? Так ты видела их в коридоре? Он, кстати, ей кофе купил, весь офис шепчется.

- Ляль, как мне стать красивой, а?

- Легко! Всего-то откачать жир на животе, и закачать в грудь и попу, переделать нос, губы. Еще можно потратить тысяч десять на стрижку и покраску у хорошего мастера. Купить шмоток на миллион баксов, туфли от Джимми Чу…